Рассказ о Герое труда Ставрополья Александре Николаевиче Анпилогове | Будённовск.орг

Рассказ о Герое труда Ставрополья Александре Николаевиче Анпилогове

Дата: 03.07.2012 | Время: 0:04
Рубрики: Статьи | Комментировать

Анпилогов Александр НиколаевичBUDENNOVSK.ORG  I

Эта дорога, по ко­торой его сейчас плавно мчит им­портный внедорожник, хорошо знако­ма ему с детства, и он, наверное, без труда нашел бы ее с закрытыми глаза­ми. На пороге страды директор ЗАО «Калининское» А. Н. Анпилогов приез­жает сюда каждый день, по-хозяйски внимательно осмотрит все поля: как же они развиваются, нынешние посе­вы? Рано, как никогда рано подоспела в этом году пшеничка! Обычно в «Ка­лининском» раньше июля редко ког­да начинали молотьбу, а нынче вот прошла только половина первого лет­него месяца, как надо уже думать о том, чтобы вводить в загонку комбай­ны. Такого он не может припомнить за всю свою, более чем сорокалетнюю, жизнь.

Оказавшись в самом «сердце» степи, директор тормознет свой авто­мобиль и подойдет к краю пожелтев­шего хлебного массива. Картина здесь вовсе не та, какую бы он желал и при­вык видеть: местами изреженные и низкорослые посевы не идут ни в ка­кое сравнение с хлебостоем прежних лет — густым и мощным. Александр Николаевич сломает вызревший ко­лосок, привычно разотрет его в ладо­нях и сделает для себя оптимистич­ное открытие: ситуация, оказывается, не столь критическая и уж тем более ее нельзя считать безнадежной. Хотя «валовку» в начале лета мысленно он урезал почти наполовину. Да, засуха. Да, низкорослые посе­вы. Но колос, несмотря ни на что, не­плохо выполнен и достаточно полно­весен, да и зерно вовсе не такое уж щуплое. Счастливый случай? Везе­ние? Анпилогов же знал, что эту стра­ховочную «подушку» в «Калининском» предусмотрительно загодя подложили они сами, качественно и своевремен­но выполнив весь комплекс агротехно-логических работ. Впрочем, какой бы ни уродился урожай, а убирать всё равно его надо. До колоска. До зернышка.

II

Один из главных жизненных законов он постиг еще в далеком дет­стве: для того, чтобы преуспеть в каком-то деле и достичь желаемого, надо много и терпеливо трудиться. Судьба в свое время больно и неспра­ведливо обошлась с семьей Анпило-говых, рано лишившейся отца. На ру­ках у матери остались два сына и две дочурки, которых предстояло воспи­тать, поставить на ноги. Саша был старшим братом и вторым по возра­сту ребенком в семье, на хрупкие пле­чи которого легла значительная часть домашних забот. Как и многие другие односельчане Анпилоговы на своем подворье содержали практически весь домашний скот. Дело это, как извест­но, очень непростое и хлопотное. Кто держал, тот знает.

В то время, когда многие Сашины сверстники предавались играм и заба­вам, он вместе с братом брал в руки косу или серп и отправлялся в пойму, чтобы «набить» мешок-другой сочной зеленой травы. А летом в родном со­вхозе (пройдет каких-то четверть века с небольшим — и эти слова обретут для него особый смысл) не упускал случая поработать на току. Главное было даже не в тех первых самостоя­тельно заработанных рублях, которые 13 — 14-летний паренек вносил в се­мейный бюджет (хотя и это тоже было очень важно), сколько в возможности получить по итогам уборки несколько дополнительных центнеров дерти или фуража. Они оказывались весьма су­щественным подспорьем для содер­жания подсобного хозяйства. Старались, впрочем, все: жили дружно, помогали друг другу. Не слу­чайно ведь в Покойном семью Анпи-логовых всегда уважали, прежде все­го, за трудолюбие, открытость.

III

Саша рос обычным сельским па­реньком и от своих сверстников ничем особо не отличался. Вместе с ними, как только выдавалась свободное вре­мя, он с удовольствием играл в фут­бол. Но как редки были эти минуты игр и отдыха! Домашние обязанности дер­жали, требовали его большего и се­рьезного участия. Так, уже в детстве и отрочестве у Александра Анпилого-ва закладывалось чувство ответствен­ности перед близкими, окружающими его людьми.

В раннем, отроческом возрасте для мальчика — особенно для него! — очень важен пример взрослого че­ловека, на которого можно было рав­няться, у которого можно было учить­ся. Как правило, таким авторитетом в семьях становился отец, но жизнь не дала Саше подобной возможности. И все же таким человеком, во многом за­менившим ему отца, стал его дядя -родной мамин брат. Крепкой, надеж­ной опорой в те отроческие годы был для племянника Николай Васильевич. С отеческой любовью, с редким так­том и терпением учил он его день за днем простым и вечным как мир цен­ностям: порядочности, уважению к людям, к земле, на которой родился и вырос. Агроном по образованию, Ни­колай Васильевич часто брал Сашу и его младшего брата Колю в степь, на­учил их любить и понимать ее широ­ту, бескрайность, неброскую, порой, красоту.

IV

В общеобразовательной школе учился крепко, капитально: подспорьем тут ему всегда служил жи­вой, пытливый ум, позволявший не только схватывать, многие вещи, что называется, на лету, но и находить по­рой весьма нестандартные решения. В записных отличниках однако не хо­дил. Не то, чтобы учеба была ему не интересна, просто вместо абстракт­ных наук Сашу звала конкретная, на­полненная повседневными сельски­ми заботами, жизнь. А как он любил сельхозтехнику! До самозабвения. В 70-80-е годы практически каждый па­рень — сельский выпускник — вместе с аттестатом зрелости получал корочку тракториста-машиниста 3 класса, что давало ему возможность получить не­обходимую на селе профессию и по­сле небольшой переподготовки не­посредственно в хозяйстве начать и самостоятельную работу.

Александр закончил Покойненскую школу в 1981 году, когда его вы­пускникам впервые за всю историю механизаторские удостоверения вру­чало не учебное заведение, а совхоз «Калининский», где и обучались все это время школьники-курсанты. И это был особый знак качества и предмет неподдельной гордости — и взросло­сти, зрелости — для обладателей та­ких удостоверений. Именно с ним А. Анпилогов и пришел в «Калининское». Начинал слесарем во второй поле­водческой бригаде, а чуть позднее его направили на водительские кур­сы. Затем была армейская служба, после которой Александр снова влил­ся в дружную водительскую семью. Здесь он научился умению работать в коллективе, получил настоящую тру­довую закалку. Всё самое лучшее впи­тывал он от старших товарищей, от ветеранов В. М. Коваленко, И. И. Жеребкина, И. П. Воробьева, В. Г. За­вьялова. Им по душе пришлась, пре­жде всего, крестьянская суть юноши, его смышленость, жизненная цеп­кость. Сердца ветеранов сельхозпро-изводства наполнялись гордостью: хо­рошие кадры приходят на смену!

V

Он и сейчас с благодарно­стью вспоминает тех людей, которые с подлинно отеческой заботой на пер­вых порах опекали его, помогали ему «встать на крыло». Поскольку работы Александр никогда не боялся (скорее, она боялась его!), то секреты шофер­ской профессии освоил достаточно уверенно, и очень скоро невыполни­мых заданий для него уже просто не существовало. Но одно дело не бояться работы, а другое — заниматься подёнщиной. Такой эпизод, один из переломных в его жизни, случился в конце 80-х го­дов. Вместе со своими коллегами из лучшего тогда на Прикумье племов-цесовхоза «Калининский» А. Анпилогов отвозил руно на Невинномысский шерстомойный комбинат. Это был первый год, когда стратегически важ­ное для Ставрополья перерабатыва­ющее предприятие всерьез залихора­дило: для того, чтобы сдать шерсть, водители вынуждены были простаи­вать в очереди сутки, а то и больше. Однако вынужденные простои им ни­кто не оплачивал: мол, это не совхоз­ные проблемы, а лично ваши. Ког­да никаким доводам работяг главный тогда в хозяйстве «нормировщик» не внял, они пошли на крайнюю меру: объявили забастовку, и Александр оказался в числе тех застрельщиков, кто ее возглавил. Директор совхоза просто вынужден был поправить за­рвавшегося специалиста.

VI

Это был по-настоящему важ­ный и смелый шаг в жизни А. Анпило-гова, когда он в открытую решился от­стаивать интересы таких же, как и он сам, тружеников села. Быть может, именно тогда и родился будущий, из­вестный теперь не только на Прику-мье, но и на Ставрополье политик? Но в то время об этом никто не знал и даже не догадывался. И если перемены в личной жиз­ни оказались вполне ожидаемыми и естественными — Александр женился, у него родилась дочь, то страна, устои в которой поколебать, казалось, не могло ничто, стремительно менялась на глазах. Государство открывало до­рогу частным инициативам и, что со­всем казалось чудом, давало возмож­ность крестьянам самостоятельно хозяйствовать на земле, передавая им ее в безвозмездное пользование! Своего рода деколлективизация.

Как правильно сориентировать­ся в такой ситуации? Предпочесть си­ницу в руках или отправиться на по­иски журавля в небе? Большинство рабочих «Калининского» не стало де­лать резких движений и осталось при нем. Александр же решительно крут­нул штурвал своей судьбы на 180 гра­дусов. Вопрос тогда не стоял: повезет или не повезет? Перед тем, как при­нять окончательное решение, Анпило-гов спрашивал себя по-другому: мое или не мое? Смогу или не смогу? И да­вал утвердительный ответ. Трудовая и жизненная закалка, по­лученная в детстве, отроческие и юно­шеские годы, позволяла смотреть впе­ред с надеждой и оптимизмом. Вместе с другим своим земляком, оставив­шим ради нового дела должность гла­вы Покойненского сельсовета, Алек­сандр учредил КФХ «Колосок», став таким образом пионером фермерско­го движения на Прикумье.

VII

Трудности начались сразу: зем­лю выделили «у черта на куличках», едва ли не самую удаленную — на гра­нице с Арзгирским районом. Одно хо­рошо — хоть единым массивом. Но что это была за земля? Изреженная глу­бокими продольными склонами, она ни разу не одаривала местных земле­дельцев достойным урожаем — в луч­шем случае здесь снимали по два де­сятка центнеров на круг. Не бросовая, конечно, но далеко не самая лучшая. В счет имущественного пая ферме­рам полагалась какая-то техника, ин­вентарь: пока ее получили от совхоза — намаялись.

Правда, с обещанными льготны­ми кредитами государство не обману­ло: вот за их счет в основном и ста­ли развиваться. Пустынная степь, где, что называется, ни кола, ни двора, не только не пугала, но была для Алек­сандра привычной стихией, хорошо знакомой и любимой. Ведь это же та степь, которая кормит человека, дает ему за его заботу хлеб — главное бо­гатство на земле, если он себя, конеч­но, для нее не жалеет!

Площадь пашни, на которой стал хозяйновать Анпилогов, поначалу была относительно небольшой — по­рядка 200 гектаров. Для работы на земле подтянул своих ближайших родственников, коллег по прежней работе в «Калининском», не отказав­шихся попробовать на вкус, какой же он — фермерский хлеб? Обустроиться на новом месте и наладить производ­ство стоило немалых сил: Александру приходилось пахать по 16 — 18 часов в сутки. Да и во сне зачастую мозг не отключался: нерешенные дела и забо­ты не отпускали, предстояло думать о том, чтобы запущенный маховик с каждым днем только набирал оборо­ты. О таких понятиях, как выходные или праздники, ему пришлось надол­го забыть.

VIII

В эти же годы Александр Анпилогов много и упорно работает над со­бой. Насколько необходимы в новом деле крепкие профессиональные зна­ния, он понял довольно быстро и при­нял решение поступить на отделение механизации Георгиевского сельхоз­техникума без отрыва от основного производства. График учебы был вы­строен так, что приходился на межсе­зонье, во время которого Александр штудировал учебники, слушал лекции, участвовал в практических семинарах, сдавал экзамены.

И, что характерно, он не ограни­чивался чтением чисто профессио­нальной литературы. Для того, что­бы понять самую суть крестьянского вопроса, самостоятельно, вне какой-либо программы, берется изучать труды известных российских, совет­ских, зарубежных ученых, размыш­ляет, сопоставляет разные позиции, штудирует книги по мировой исто­рии. Основной для Анпилогова здесь побудительный мотив — разобраться во всем самому, иметь собственную, никем не навязанную, точку зрения в главном для него вопросе.

IX

ОЧЕНЬ МНОГИЕ ФЕРМЕРЫ, по­лучив свой первый урожай, поспеши­ли рассчитаться с кредитами: дескать, мало ли что там на уме у государства? Александр не торопился: условия-то позволяли пустить денежки в оборот еще на один год. Возможность? Да. Так почему ее не использовать? Тема свободных средств в аграрном секто­ре никогда не теряла актуальности, а в пору становления вообще приходи­лось считать буквально каждую — тог­да еще советскую — копейку. Вложились в качественные семе­на, в удобрения, в инвентарь. А вот на новую технику уже не хватило. Но ни­чего — присмотрели в базовом хозяй­стве старые раскуроченные тракторы и комбайны, купили по дешевке, «под-репетировали», и вскоре они зарабо­тали не хуже новых.

Уже только один такой расклад красноречиво говорил о том, что, по­придержав кредитные средства, в КФХ «Колосок» поступили грамот­но и расчетливо. Но эта история име­ла куда еще более неожиданное про­должение! В 1993 году, как известно, в стране случилась денежная рефор­ма, прибавившая к рублю сразу аж це­лых три нуля, то есть деньги факти­чески обесценились в тысячу раз. И по букве закона заемщик должен был вернуть государству не новые, а до­реформенные суммы, с помощью ко­торых уже удалось удачно обновить производственные фонды фермерско­го хозяйства. Никогда ранее А. Анпилогов не получал от государства столь роскошного подарка и не получит его впредь.

Многие земляки и такие же, как он, фермеры в изумлении разводили руками: ну, повезло человеку! Обыч­ная в таких случаях житейская истина — везет тому, кто сам себя везет — да­леко неполно отражала весь смысл и феномен эпизода, который скоро ста­нет явлением и частью судьбы пере­дового фермера. Простые, казалось бы, и естественные шаги предприни­мал в своей повседневной работе, ко­торые в конечном итоге приводили его и возглавляемый им коллектив к но­вым вершинам, открывали все более широкие горизонты. Редкий дар и, поистине, уникаль­ная способность планирования и предвидения ситуации, умение напра­вить ее в нужное русло, а главное -заряженность на успех, умение его к себе притянуть становились, похоже, уже неотъемлемой чертой покойненского самородка.

X

Оказывается, любая, или почти любая, проблема имеет свойство ре­шаться: фермерам удалось-таки най­ти «ключ» к склоновым полям. В от­личие от прежних хозяев они теперь проводили не продольную, а попе­речную пахоту и культивацию. Да, это было гораздо более трудоемко, но ре­зультат стоил того. Плюс, конечно, вся агротехнологическая цепочка — каче­ственные семена, точно схваченные сроки обработки и уборки полей, удо­брения. Урожаи в «Колоске» устойчиво рос­ли, а само крестьянско-фермерское хозяйство стало передовым в районе. Но такова натура Анпилогова: никогда не останавливаться на достигнутом, идти вперед. Буденновские фермеры занимают вскоре лидирующие пози­ции и в крае.

И как-то само собой жизнь выдви­нула А. Анпилогова на острие полити­ческой карьеры: вначале он возглавит районную, а затем и краевую ассо­циацию крестьянско-фермерских хо­зяйств. Воспринимал ли Александр Николаевич свои новые обществен­ные должности как чисто политиче­ские? Скорее, он чувствовал в себе потребность защищать человека, са­мостоятельно работающего на земле.

XI

За словом в карман никогда не лез. О проблемах сельского труже­ника говорил всегда со свойственной ему крестьянской прямотой с любых, в том числе и высоких трибун. Придет время и Анпилогов станет защищать в столице интересы прикумского, став­ропольского и российского крестьяни­на уже в ранге председателя краевого отделения Аграрной партии России.

Производственные успехи покойненского фермера, его растущий по­литический вес не могли остаться незамеченными: его награждают ме­далями Терентия Мальцева, Петра Столыпина, «За заслуги перед Ставро­польским краем», присваивают звание заслуженный фермер России. Изме­нившаяся ситуация требовала новых знаний, более расширенного кругозо­ра: Анпилогов поступает на юридиче­ский факультет Ставропольского го­сударственного госуниверситета и по прошествии времени успешно закан­чивает его.

Буквально с первого же урожая, полученного со своих фермерских полей, Александр Николаевич с от­крытой душой частью выращенного делился с земляками — помогал пенси­онерам, нуждающимся, бывшим учи­телям. Главные материнские уроки доброты, душевности он впитал еще с детства. Ждал ли чего-нибудь вза­мен? Нет. Однако же получал — любовь и уважение односельчан.

XII

По урожайности Анпилогов давно уже «заткнул за пояс» главное на селе базовое сельхозпредприятие да настолько, что агрономы «Кали­нинского» начали всерьез предлагать ему, не поменяться ли землями об­ратно? Но настал такой момент, когда возглавляемое им фермерское хозяй­ство (в начале 2000-х оно было переи­меновано в ПСК «Фермер Прикумья») стало уже потихоньку конкурировать с местным акционерным обществом и по валовому сбору: у одного количе­ство земельных пайщиков неуклонно росло, у другого, соответственно, сни­жалось. Чему удивляться? Все зако­номерно — народ тянулся к более эф­фективному хозяину.

Еще один, пожалуй, самый глав­ный вызов судьбы Александр Нико­лаевич получит в начале 2003 года, когда ослабленное во всех отношени­ях «Калининское» подверглось захва­ту со стороны рейдеров. Вопрос сто­ял ни много ни мало — быть ему или не быть. И помощи ждать было неоткуда. Тогда калининцы попросили своего уважаемого земляка баллотировать­ся на должность руководителя хо­зяйства. И он, немного поразмыслив, дал им свое согласие. Результаты отчетно-выборного собрания дали с одной стороны ошеломляющий, с дру­гой абсолютно закономерный резуль­тат: Анпилогов набрал в разы больше голосов, чем остальные четверо кан­дидатов вместе взятые. Рейдерский захват не прошел! Развала базового в Покойном сель­хозпредприятия, как и самого села, удалось избежать! Он знал, на что шел, знал, насколь­ко тяжелую ношу взвалил на свои пле­чи и, по обыкновению, засучив рукава принялся за дело. Надо было достой­но ответить и этому вызову судьбы. Безоговорочная поддержка акционе­ров добавляла сил, но она же ко мно­гому и обязывала.

XIII

Первые месяцы руководства ушли на то, чтобы разгрести завалы, оставленные прежним директором. Буквально на следующее утро с мо­мента вступления Анпилогова в новую должность к нему в кабинет вошли кредиторы, угрожая немедленно обра­титься в суд и обанкротить «Калинин­ское». Цивилизованно, дипломатично, в строгих рамках закона утряс с ними он все спорные вопросы. А предстояло готовиться к весне: закупать запчасти, ГСМ и, по возмож­ности, удобрения. Выход один — брать кредит: но у банков он, как правило, се­зонный, короткий, да и проценты надо ежемесячно возвращать. Приближе­ния первого числа ждал тогда с содро­ганием: откуда брать, с чего платить? Все денежные средства ведь вложены в раскрутку производства.

Александр Николаевич обратил внимание, что у большинства работ­ников акционерного общества напрочь отсутствовала мотивация к добросо­вестному и эффективному труду. «За­слуга» прежней администрации со­стояла в том, что заработанные всем коллективом средства она распреде­ляла вовсе не по вкладу каждого кон­кретного работника, а по степени лич­ной преданности, что, конечно же, разлагало весь коллектив изнутри, не позволяло ему работать на перспекти­ву. Новый директор раз и навсегда по­кончил со столь негодной практикой.

Потянув за эту «ариаднину нить», теперь можно было приступить непо­средственно к производству. Главным для себя приоритетом в тот момент Анпилогов определил техническое пе­ревооружение тракторного, комбайно­вого парков, автогаража и по крупи­цам, день за днем добивался здесь улучшения ситуации. С обновлен­ной же техникой многое под силу. Принцип, по большому счету, остал­ся прежним: вовремя и качественно обработать землю, дав ей все необхо­димое. А самим работникам? Им ведь тоже требуется максимальный ком­форт. Вместе со специалистами ди­ректор также успешно решит парал­лельно и эту задачу. Пройдет всего несколько лет, и ЗАО «Калининское» станет един­ственным на Прикумье хозяйством, которое полностью придерживается так называемой интенсивной техноло­гии возделывания зерновых культур. Да, затраты на этом пути достаточ­но большие, но и конечный результат куда более весом.

XIV

Теперь по 40 — 45 тысяч тонн зер­на (в основном, продовольственного) ежегодно получают местные земле­дельцы с калининской нивы, а каждый гектар в стабильные годы дает по пол­сотни — и выше! — центнеров. И все это в условиях зоны рискованного земле­делия! Граничит чуть ли не с фанта­стикой. Одним словом, земля обрела подлинного хозяина. Директор доволен: главная зада­ча, которую он в свое время поставил перед собой и коллективом, выполне­на. Хозяйство настолько окрепло, что достигло уже достаточно полной не­зависимости, ему не так страшны раз­ные финансовые реформы и кризи­сы. Выращенный урожай здесь имеют возможность придержать в собствен­ных капитально отстроенных зернох­ранилищах в ожидании пиковой цены. Проценты по кредитам платить уже нет необходимости, поскольку отпала надобность в самих заемных средствах.

Рабочий люд, тот, кто сеет-пашет, получает (если быть совсем точным -зарабатывает) в «Калининском» по 25 тысяч рублей в месяц и каждый сезон не менее 20 тонн продовольственно­го зерна. Да и все остальные труже­ники акционерного общества ощутили на себе благотворные перемены, уви­дели, как растет достаток в их домах, и лишний раз убедились в том, что де­вять с небольшим лет назад они сде­лали единственно правильный выбор. Акционеры в счет земельного пая ста­бильно получают зерно — две тонны ежегодно — или их денежный эквива­лент, к их домам ежедневно подвоз­ят свежий хлеб, а другие покойненцы — не акционеры — имеют возможность всегда купить его.

Многие земляки смотрят на своего руководителя и порой искренне удив­ляются: как же этого человека хвата­ет на всё и на всех? Он по-прежнему поддерживает нуждающихся пенсио­неров, оказывает адресную помощь местному детсаду, школе, Дому куль­туры и т. д. Несколько лет назад взял­ся обустроить сельский храм, выде­лив на эти цели немалые средства. Активно поддерживает сельский спорт. Какой стадион-красавец вы­строил в Покойном! Равных ему не найдется, пожалуй, и в крае. На нем в течение вот уже ряда футбольных сезонов играет команда, которую он создал, что называется, с нуля. Сво­ей игрой «Колос» радует не толь­ко покойненцев, но и спортивных бо­лельщиков всего Прикумья, которые стараются не пропускать матчей с его участием.

И «Калининское», и его руково­дитель постоянно получают высо­кие заслуженные награды. Наиболее значимые из них — кубок «Золотой Меркурий» от российской Торгово-промышленной палаты за умелое, гра­мотное ведение агробизнеса в усло­виях рынка, директору же присвоено звание Почетный работник сельско­го хозяйства РФ. А недавно стало из­вестно о присвоении А. Н. Анпилогову звания Героя труда Ставрополья. Зо­лотую пятиконечную звезду на торже­ственной церемонии в конце мая вру­чил нашему прославленному земляку губернатор края В. Г. Зеренков.

XV

…Пятак солнца завис над кали­нинской степью. До разгара лета еще далеко, а тут уже нещадно, безжа­лостно жарит. При такой погоде очень опасен любой, даже небольшой, вос­точный ветерок. Но все тревоги и опа­сения позади: период налива зерна, считай, уже завершён. Александр Николаевич воочию убедится в том, что хлеб вызрел, по­дошел для уборки и по телефону даст команду главному инженеру покинуть стоящим уже несколько дней на ли­нейке готовности комбайнам машин­ный двор. Уже через несколько десятков ми­нут на горизонте появятся «Доны», «Акросы», «Нью-Холланды», за штур­валами которых опытные и надежные комбайнеры. Первую для обмолота клетку директор определит сам.

Началась еще одна, девятая по счету, жатва для А. Н. Анпилогова в ранге руководителя крупнейшего и ведущего зерноводческого сельхоз­предприятия Прикумья. Когда, нако­нец, первое зерно струйкой хлынет в бункеры комбайнов, в его душе сме­шаются воедино и радость по пово­ду начавшейся уборки, и невольное волнение — какой же она станет, что принесет земледельцам; и надеж­да на то, что несмотря на заведо­мо низкий урожай, конъюнктура цен окажется все-таки в пользу крестья­нина. В такие минуты степь для Алек­сандра Николаевича особенно притя­гательна, дорога и близка. Да вот же оно, рядом, выколошенное хлебное поле, выращенный с большим трудом, пусть нынче и не столь богатый, уро­жай! Такая степь — привычная и род­ная для него среда. Его жизнь. И его судьба.

Александр Сердюков, «Вестник Прикумья»

Комментарии

Оставить комментарий

Вы должны войти, чтобы оставить комментарий.