На круги своя | Будённовск.орг

На круги своя

Дата: 11.07.2012 | Время: 10:52
Рубрики: Интервью | Комментировать

BUDENNOVSK.ORG Встречи с интересными людьми бывают, как правило, случай­ными. Это что-то сродни везению. С Бицуцким Павлом Львовичем встречи, в принципе, не назначалось. Так, обозначили примерный интервал времени, когда заместителя директора орловской школы по АХЧ можно «поймать» на месте.

Утро в сельской школе было ти­хим и умытым ночным дождиком. В ветвях деревьев гомонили воробьи, со спортивной площадки доносились детские голоса, а из корпуса школы сквозняком вытягивался яркой струёй запах краски. Ремонт…

Появление майора запаса в стенах школы было отмечено заметным ожив­лением в рядах ремонтной бригады. Затем раздался хорошо поставленный командирский голос.

Мы вошли в крохотную учитель­скую, украшенную большущими часа­ми, на циферблате которых стрелки, похоже, застыли давно. На стендах вкривь и вкось висели последние перед каникулами распоряжения и просьбы. Всё было мило и в какой-то степени трогательно. За каждой вещью, находившейся в кабинете, просматривалась школьная жизнь.

— Павел Львович, если не секрет, почему Вы пришли в школу? Какая связь между пограничной службой и банками с краской, столами, стульями и прочим школьным инвентарём?

— Человек обязан трудиться. Всегда.

— Неужели Вам кажется, что сде­лано до сих пор мало? Насколько мне известно, Вы служили на Саха­лине и Камчатке, разгоняя японских рыбаков-браконьеров, в Закавказье, где следили, чтобы никто из бывших граждан СССР «за бугор» не ушёл, было три года войны в Афганистане. Досталось Вам Черноморское побере­жье охранять. И служба в пограничной авиации, наверняка, ничуть не легче, чем в ВВС?

— Не могу судить, где проще, где сложнее. Просто лётчики в погранави­ации – (КГБ – другая «империя») свои «три пера» получают гораздо раньше, к ним предъявляются совершенно иные требования, да и подготовка требуется иная. У нас гораздо раньше приобретается самостоятельность в принятии решений. Необходимо чёт­кое знание границы.

— Павел Львович, где служба была сложнее?

— В горах Кавказа. Грузия, Арме­ния, Азербайджан. Ошибки быть не должно. КСП (контрольно-следовая полоса – прим. авт.) в воздухе штурман и командир обязаны знать с закрыты­ми глазами. Мы и знали. От Анапы до Ленкорани. Впрочем, горы – они есть горы. Кавказ сложен лесами, Афгани­стан – открытыми местами и песком. Ми-24 в горах мало пригоден. Уже на высоте в 3500 метров машина плохо слушается. А потом, летали мы на технически исправных, но старых машинах. Летом, когда температура воздуха поднималась до 40 градусов и выше, в кабине вертолёта было десятка на два градусов теплее.

— Как Вы вспоминаете Аф­ганистан?

— Как лучшее время. Это была молодость, я откровенно был горд тем, что служил в единственном в СССР полку, удостоенном звания «Крас­нознамённый». Наш полк на­поминал солянку сборную. В эска­дрилье были вертолёты Ми-24, Ми-8, самолёты Як-40, Ан-24, Ил-14. Полк обеспечивал безопасность границы, перевозил в «секреты» пограничников, собак, грузы в труднодоступные райо­ны, занимался эвакуацией больных и раненых. Командиры экипажей сами выбирали площадки для посадки, сами принимали решения на всей двухсоткилометровой пограничной полосе.

Должен сказать, что — при соблю­дении договорённостей — с мирным населением мы ладили. Афганистан ведь никто не завоёвывал. Туда не пускали американцев. Сложно было тем, что от басмачей можно было ждать всего. За казан и за сковороду они шли на подлость и предательство. О степени опасности говорит тот факт, что в полку за время службы погибли 54 человека. По горам приходилось «ползать» практически на брюхе. По­ближе к земле было безопаснее.

— А как низко приходилось ле­тать?

— Весной, когда буйствуют травы, штурман тряпкой оттирал лобовое стекло от побитой зелени.

— А если бы кочка попалась?

— Тогда бы мы не разговаривали. Все, кто воюет, живут по принципу: кому повеситься, тот не утонет. Были люди, которые за год чувствовали смерть: «Я видел, меня убьют». Сбы­валось.

— А «гусары» среди вас были?

— «Гусары» везде есть. Были те, кто по 10 лет служил в Афгане. Они учили других. Меня, должен сказать, учили заслуженные. Недавно умер лучший из тех, кто мне был известен. Лётчик Павленко…

Можете себе представить, за службу у людей набиралось по 4500 боевых вылетов. Лично у меня было и по 12 боевых вылетов в день. А бомбили-то чем? Случалось, бомбами производства 1942 года. Представ­ляете, сколько их тогда, в Великую Отечественную наделали? Так-то. Оружие должно воевать.

Майор с некоторым любопытством следил за моей реакцией на сказанное и вскоре продолжил:

— Возвращаешься на базу — и бук­вально через пару минут уже спишь.

— Как это возможно: годы войны и на пределе человеческих возмож­ностей?

— Это молодость. У нас тридцати­летние считались «стариками», а те, кому за сорок…

— Аксакалы?

— Что-то вроде того. Там, в Аф­ганистане, взрослели на двадцать лет раньше. Я как-то сравнил свои фотографии до Афгана и после. Со­всем разные люди. Когда же война закончилась, то так не хватало войны! Не хватало напряжённости работы, ка­тастрофически не хватало опасности. Было необходимо перестроить всю психологию. Был у нас такой Фазлеев. Сейчас, по-моему, он начальник аэро­порта в Ставрополе, генерал-майор запаса. Так он нас заставлял выпол­нять учебные полёты. Он нам не давал свободного времени. Тогда мы на него злились, а теперь я понимаю, что он не позволял нам спиться от безделья. Он требовал беспрекословного выполне­ния приказов и воинской дисциплины. А мы ж — с Афгана, в кроссовках, в том, в чём удобнее. Всё познаётся с воз­растом. Это теперь я чётко понимаю, что КГБ в Афганистане «своих» берёг. Никто из пограничников не числился в пропавших без вести.

Павел Львович замолчал. В воз­духе повисла тишина, которую пре­рывать так, сразу, не решилась. Мало ли какие воспоминания в тот момент проносились в голове крепкого му­жика, который прошёл Крым, Рим и подудел в медные трубы. Видел он и смерть, и предательство, прошёл через несправедливость, пережил не одну реформу и реформирование, откровенный бардак и шкуродёрство. В результате последнего медаль «За отличие в охране государственной границы», о награждении которой ещё в 1992 году Павлу Бицуцкому и ещё пятнадцати его товарищам было объ­явлено перед строем, так и не была ему вручена. Кто-то представление из личного дела лётчика изъял. Перевод из одного округа в другой, из одной части в другую не всегда проходит гладко.

Прошли годы. Уволенный в 1995 году в запас с должности командира звена, Павел Львович Бицуцкий не остановился на достигнутом. Два выс­ших образования – одно из которых — экономическое, позволили ему и на «гражданке» не потеряться.

Жизнь позволила незаурядному человеку начальником отдела нало­говой инспекции г. Жигулёвска пора­ботать, найти себя на Прикумье, в ко­торое майор буквально влюблён: «Вы себе даже представить не можете, на какой богатой земле вы живёте!». На мой вопрос, почему майор с семьёй не вернулся на родину, на Сахалин, где красоты такие, аж дух захватывает, Павел Львович с улыбкой ответил: «В нашей стране больше обмороженных, нежели ошпаренных».

13 июля 2012 года во Дворце про­фсоюзов г. Ставрополь Бицуцкому П. Л. к уже имеющимся наградам: ордену Красной Звезды, медалям «За отвагу», «За боевые заслуги», именным часам от Председателя КГБ СССР добавится и «заблудившаяся» — «За отличие в охране государственной границы».

Всё возвращается на круги своя…

Наталья Чурсинова, «Будённовск сегодня»

Комментарии

Оставить комментарий

Вы должны войти, чтобы оставить комментарий.