Рубен Лачинов «Мой род». Глава первая | Будённовск.орг

Рубен Лачинов «Мой род». Глава первая

Дата: 29.10.2013 | Время: 10:49
Рубрики: Прямая речь | Комментировать

Рубен Лачинов и его внук СашаBUDENNOVSK.ORG И писано сие не тщеславия ради,  а по зову сердца, чтобы поклониться предкам, коим жизнью обязан быть.

Р. Лачинов

Мой род

В городе Святой Крест, в маленьком саманном домике моего деда из глиняных кирпичей с камышовой крышей, когда не было ни электричества, ни радио, ни телевизоров, во время своего досуга собирались родные, старейшины и пели песни, рассказывали и вспоминали истории своего рода.

У моего деда было много детей, и все всегда с интересом слушали рассказы отца и старейшин, но один сын, семилетний Арам, слушал их с особым вниманием. Он никогда не уходил из дома и увлеченно слушал беседы и воспоминания  о трагической судьбе своих предков – армян, изгнанных тюрками из поселка Куба в XVIII веке, в годы царствования Екатерины II.

Память Арама сохранила и донесла до своих потомков удивительную историю рода. Эта история схожа с историей многих родов армян-беженцев, но точность описания тех далеких времен делает ее уникальной. И начнем нашу историю с 1774 года.

Кубинское ханство

 В далекие-далекие годы, когда Османская империя трещала под ударами Русских войск под командованием легендарного Суворова, Кавказ представлялся также кипящим котлом, в котором разгорались страсти интересов Османской империи, персов, Российской империи, и все это усиливалось междоусобными войнами  между  различными ханствами и княжествами. После середины XVIII века на фоне общего кризиса Иранского государства на Кавказе укрепляются полунезависимые государства, крупнейшие из которых Картли-Кахетинское царство и Кубинское ханство.

Правителем Кубинского ханства с 1758 года был Фет-Али-хан (в документах встречается имя Фатали-хан или Фатх Али-хан). Поселок Куба находился в живописном месте, где и жили мои армянские предки. Жили там, в меньшинстве, тюрки, русские и люди других национальностей. Занимались они хлебопашеством, виноградарством, бахчеводством, разными народными промыслами и особо славились изготовлением узорчатых ковров, паласов.

В поселке Куба было около 600 домов. Каждый житель села имел свое хозяйство: дом, землю, лошадь, корову, других домашних животных и птиц. Возможно, мои предки были выходцами из глубин Армении, и трудно сказать, когда они стали жить в Кубе.

В 1774 году коалиция шакинцев, карабахцев и грузин, опасавшихся большего усиления Кубинского ханства, напала на Шемахи. Завязалась упорная схватка, в которой с обеих сторон погибли тысячи человек.

В этом сражении Фет-Али-хан одержал победу, но летом этого же года кайтагский уцмий Амир-Хамза (Амир Гамза) напал на Кубинское ханство. Уцмий – это титул правителя этнической группы даргинцев
не тюрков. В кровопролитном сражении победили Амир-Хамза с союзниками, а Фет-Али-хан, чудом избежав смерти, укрылся в Сальяне. Амир-Хамза разорил Кубу и осадил Дербент.

Находясь в тяжелом положении, Фет-али-хан еще из Сальян отправил в Петербург к императрице Екатерине II письмо, в котором обращался за помощью и просил принять его в подданство Российской империи.

Русское командование снарядило экспедицию в количестве 2530 человек под командованием генерала Медема, которая 1 марта 1775 года направилась в Дагестан. Осаждавший девятый месяц Дербент уцмий Амир Хамза, снял осаду и выступил против Медема, но в местечке Иран-Хараб русские войска нанесли ему поражение.

В сентябре 1775 года Екатерина II предписала Г. А. Потёмкину: «Чтоб со славой поправить усердный, но неосторожный и хлопотливый поступок Де Медема, надлежит возвратить ключи Дербента и восстановить Фет-Али-хана».

В конце года русские войска были отозваны из Дагестана в Кизляр, что не могло не усилить тюркские националистические настроения, присущие и ранее Фет-Али-хану.

Хотя армяне жили в Кубе долгие годы, примерно в  1775 году по указу тюркской власти все армяне были из Кубы высланы. Отряд тюркских всадников вывел армян далеко за село, на дорогу за пределами владений тюркской власти. Более 100 семей армян, выстроившись в длинный обоз, двинулись в сторону Северного Кавказа. Старики и дети ехали на телегах, молодые шли пешком. Везли с собой овец, кур и все, что смогли взять.

Медленно, более четырех месяцев двигались они и нигде не могли обосноваться, пока не добрались до Кизляра. С разрешения городской власти несколько семей, находившихся в тяжелом состоянии, остались в городе для постоянного проживания. После некоторого отдыха обоз двинулся дальше. В 25 километрах от Кизляра армяне облюбовали безлюдное место, где 30 семей решили остановиться на постоянное жительство. В числе оставшихся были и мои предки по линии матери, а более 60 семей двинулись дальше. Оставшиеся избрали Совет старейшин во главе с моим прапрадедом. Совет наметил план постройки поселка. С двух сторон намеченной улицы были размечены 15 участков для строительства домов, для садов и огородов.

Когда началось строительство, объявились новые хозяева – ингуши, которые запретили строительство поселка. Армяне подняли бунт. В результате серьезного столкновения пострадал мой прапрадед, которого сослали в Сибирь на каторгу. Но вся группа оставшихся армян, после долгих и мучительных хождений по кабинетам местных властей, добилась разрешения на строительство для себя поселка. Так был построен поселок, названный ими Бекетей – ныне Карабагла.

Обоз армян, который двинулся дальше, на четвертой неделе похода после поселка Бекетей увидел широкую низменность, заросшую травой и бурьяном, камышом, кустарником и деревьями. Вскоре дошли они до речки шириной около 15 метров. Найдя мелкое место, они перебрались на другой, более высокий берег реки. Поднявшись обозом по крутому склону балки, они выбрались на высокую площадку. Здесь они остановились, чтобы навсегда обосноваться.

Отсюда хорошо были видны малый курган на расстоянии 3–4 км, за ним, на таком же расстоянии, – большой курган, левее – небольшое соленое озеро, заросшее камышом. Ниже – низменность, широкое пространство с мелкими озерами в зарослях. В правой стороне простиралось большое озеро (как потом выяснилось – озеро Буйвола)  шириной 3–4 км и длиной 7 км, заросшее по берегу высоким камышом, а впереди простиралась ровная бескрайняя степь, заросшая густым и высоким бурьяном. Здесь на пятом месяце изгнания из Кубы армяне решили обосноваться для постоянной оседлой жизни.

Когда армяне поднялись на верхнюю площадку левого берега реки, день был уже на исходе. Обменявшись впечатлениями от увиденного, они быстро поставили палатки, развели костры, покушали, покормили домашних животных и сторожевых собак. Ночью обоз охранялся вооруженными старожилами.

Утром Совет старейшин обсудил план и программу предстоящих работ. Распределили обязанности всех мужчин и женщин. Совет создал 4 конные бригады из мужчин по три человека:

1-я бригада – для обследования низменности в ширину и длину примерно до 10 км.

2-я бригада – для обследования левой стороны стоянки обоза до большого кургана и несколько дальше.

3-я бригада – для обследования центральной части бескрайней степи, начиная от обоза.

4-я бригада – для обследования правой стороны до берегов большого озера Буйвола.

Получив задание от Совета старейшин, все четыре бригады вооружились, оседлали коней и отправились по указанным маршрутам. Еще было организовано несколько рабочих бригад:

1-я бригада из 20 человек – заготовка сухого камыша для топки и настила земляных полов в палатках.

2-я бригада из 20 человек – заготовка дров для топки в зимнее время.

3-я бригада из 20 человек – выкорчевывание бурьяна для полной очистки всего участка земли, занятой обозом.

4-я бригада из 5 человек – планирование и распределение земельных участков среди всех семей, создающих новое армянское село.

Вечером все бригады и их семьи по вызову Совета старейшин собрались, чтобы прослушать и обсудить информацию бригад о результатах обследования ими территории, окружающей стоянку обоза.

Информация бригад оказалась очень интересной. Природа края была очень богатой. Здесь можно было добыть все необходимое для жизни человека. Благодатная плодородная земля была пригодна для посевов зерна, бахчевых и огородных культур, для разведения фруктовых и виноградных садов. Условия были для рыбной ловли и охоты по птице и зверю, по добыче лесных материалов для строительства и отопления домов. Было отмечено, что всюду, где побывали бригады, не обнаружено ни одного человека, как будто на этой огромной территории ранее никто и никогда не жил и не работал. Старейшины призвали всех быть доброжелательными друг к другу, дружно всем вместе трудиться, чтобы никто потом не влачил жалкое существование.

Все с энтузиазмом и оптимизмом взялись за работу. Пошли в ход мотыги, лопаты, грабли и вилы, топоры и пилы, а то и голыми руками выдергивали бурьян с корнем.

За каких-то 10 дней, работая от зари до зари, они выкорчевали «под метёлку» на лучшем участке земли (400 метров в ширину и 500 метров в длину)  весь многолетний бурьян и траву и заготовили дрова и камыш на всю зиму для всех семей. Затем всю очищенную землю разделили на две улицы в ширину и одну центральную улицу в длину посередине площади. После этого отметили восемь кварталов, и в каждом квартале – по восемь равных земельных участков шириной 20 метров и длиной 100 метров. Получилось 64 равных участка для 64 семей. На каждом участке установили номер и распределили их по жребию. Вслед за этой процедурой все семьи со всеми своими вещами и телегами, лошадьми и животными расположились на своих участках.

 Этот день явился первым днем создания нового армянского села.

Все семьи заново установили на своих участках свои палатки, утеплили их стенки в три слоя камышовыми снопами и одним слоем камыша утеплили полы. Затем еще утеплили стены коврами и паласами. Так они подготовились к зимним условиям.

Покончив с этим, они создали 22 строительные бригады, по три семьи в каждой, проживающих по соседству друг с другом, для постройки саманных домов и необходимых приусадебных хозяйственных строений. Для этого все семьи занялись заготовкой доброкачественного материала для изготовления оконных и дверных рам, настила полов и изготовления крупных саманных кирпичей. За год они надеялись построить все дома с камышовыми крышами  и остальными строениями. И через год все семьи въехали в свои новые дома в созданном ими хорошем армянском селе. Они, наконец, обрели оседлый образ жизни.

Совет старейшин перед всеми семьями поставил задачу создать на участках такое хозяйство, чтобы самим быть производителями необходимых продуктов – мясных, молочных, огородных, бахчевых, виноградных и зерновых, чтобы полностью обеспечить себя всем, а излишки продавать на базарах Кизляра, Георгиевска и других населенных пунктов.

Как-то две бригады поехали за камышом и лесоматериалом и в степи на мало жизненной дороге встретили три фургона. В фургонах оказались русские. Ехали они в г. Георгиевск из села, как они сказали, Бургунстан-Маджары, которое, как оказалось, находилось в 25 километрах от армянского села. Обе стороны были очень удивлены таким соседством. Судьба русских была похожа на судьбу армян, и они пообещали навестить друг друга.

 Закончив работы по строительству поселка, Совет старейшин создал 9 бригад, в каждой по три человека и по одному фургону. Они были отправлены в г. Георгиевск, в Кизляр и в Бургунстан-Маджары, по три бригады в каждый пункт, для приобретения семян, орудий производства для сельского хозяйства (плугов

и прочее). Для этого бригады были снабжены деньгами, а для обмена – коврами, паласами и другими ценными вещами. Спустя примерно 10 дней все бригады вернулись, выполнив задание. К этому времени рабочие бригады вырыли в поселке 8 колодцев – по одному на каждый квартал.

Когда поселок окреп, когда появились фруктовые и виноградные сады, армяне в центре поселка построили небольшую христианскую церковь, дали своему поселку название «Кара-Баглы»  – «Черные сады».

На армян периодически нападали абреки, калмыки по национальности, но армяне умели дать отпор. Заканчивались набеги разбойников без кровопролития и не в пользу абреков. Но однажды произошла страшная трагедия, потрясшая всех армян поселка. Семь братьев-богатырей обрабатывали свой виноградный сад в пяти километрах от поселка Кара-Баглы. Ружья и кинжалы они повесили на тутовое дерево и увлеченно работали, когда тихо и незаметно абреки подкрались к дереву, сняли все оружие, убили всех братьев и, ограбив их, скрылись.

В память о погибших от злодейских рук абреков армяне сложили трогательную песню, которую часто пел мой отец, сопровождая свое пение игрой на балалайке.

Чтобы узаконить свое жительство на земле России, армяне поселка Кара-Баглы решили обратиться к царице Екатерине II с просьбой о передаче им на вечное пользование всей земли, занимаемой поселком в объеме, как они полагали, 20 квадратных верст: от поселка в сторону озера Буйвола – 10 верст, в другую сторону – 10 верст.

Армяне писали, что такая территория нужна им для развития народного хозяйства в пользу России и для создания нового города по соседству с поселком Кара-Баглы.

Екатерина II доброжелательно приняла посланцев поселка в Петербурге и удовлетворила их просьбу. Таким образом многострадальные армяне, мои предки, стали законными владельцами большой территории, на которой впоследствии создали город Святой Крест.

Образование нового города по соседству с поселком Кара-Баглы

 Шли десятилетия, армяне от зари до зари трудились на плодородной земле. Поселок из года в год богател, процветал и развивался. Расширились посевные поля, расцвели фруктовые и виноградные сады. Каждая семья имела свое хозяйство.

Росли дети, росло новое поколение, а строиться в поселке уже было негде, нужна была новая земля. На берегу реки Кумы стало тесно. Встал вопрос о благоустройстве нового поколения.

Совет старейшин составил список желающих получить новые участки земли для жизнеустройства. В этот список попали и мои прадеды по линии отца и по линии матери.

Пройдя от поселка на Восток, за глубокий яр (овраг), Совет старейшин облюбовал обширную, заросшую бурьяном равнину вдоль реки Кумы, где и решили основать задуманный город.

Отойдя от оврага приблизительно на полкилометра и столько же от реки, разделили равнину на ровные улицы и квадратные кварталы, с расчетом, чтобы в каждом квартале было равное количество земельных участков. Затем все участки были пронумерованы для жеребьевки. Как и при строительстве поселка Кара-Баглы, получив по жеребьевке участки, все дружно взялись за очистку земли от зарослей бурьяна.

За неделю весь бурьян, крепко вросший за многие годы в землю, был выкорчеван. Все участки были отмечены этикетками с указанием номера и фамилии хозяина.

Улицы названий еще не имели. И город названия не имел и именовался просто – Армянский городок.

Перпендикулярно к реке шла центральная улица будущего города, поперек нее, то есть вдоль реки и начиная от нее, шли улицы 1-я, 2-я и т. д. Кварталы шли вдоль центральной улицы. В каждом квартале – 25 участков. Новоселы заняли в основном среднюю часть всей территории, намеченной для основания задуманного города.

Как и при строительстве поселка Кара-Баглы, новоселы изготовили саманные кирпичи, которые делались из глины, соломы и навоза. Все это месилось с водой голыми ногами, затем закладывалась эта масса в формы размером, в 4 раза больше обычного кирпича, и выложенные из формы кирпичи сушили под солнцем в течение 10 дней.

Построили дома: кто с одной комнатой, кто – с двумя или тремя комнатами, с камышовой крышей, замазанной или засыпанной землей.

Многие из этих саманных домиков в центре города сохранились до наших дней. В последний раз я был в Прикумске в 1935 году.

Надо сказать, что все жители поселка были богаты плодами своего труда, продуктами сельского хозяйства. Их закрома были переполнены зерном и кормами для домашних животных, в подвалах и погребах каждой семьи хранились бочки отличного виноградного вина. Они полностью обеспечивали себя своими продуктами питания, а излишки продуктов вывозили в Георгиевск (почти за 100 км) и в другие населенные пункты, где продавали свое добро за бесценок. Но при этом богатстве они не имели необходимых промышленных товаров.  Поэтому не все новоселы строившегося Армянского городка захотели разводить виноградные и фруктовые сады или заниматься посевом зерна. Многие надумали заниматься или каким-нибудь промыслом, или коммерческим делом, или приобрести какую-то специальность.

Когда прошел слух в округе, что армяне активно строят на хорошей земле новый город, сюда стали прибывать на постоянное жительство русские переселенцы. Среди них были и мастеровые люди – строители, кровельщики, столяры, специалисты, умеющие делать арбы двухколесные, телеги, бочки и т. д. Были и деловые люди – торговцы, лавочники. По обе стороны реки Кумы вокруг Армянского городка на расстоянии от 5 до 25 км друг от друга возникали богатые большие русские села –Прасковея, Орловка, Цыгановка, Покойное, Левокумск, Правокумск и другие, ставшие известными производителями винограда
и вина.

А в Армянском городке появились армянские и русские торговцы – Аствацатуров, Мнацакянов, Арзиманов, Шабанов, Жилин, Лихачёв, Ярыгин, Пилипенко, Кондратьев и другие. Они построили на 1-й улице, возле базара, в один ряд свои магазины по продаже бакалейных, мучных и хлебных, консервных и других продуктов, а также промышленных товаров – одежды, мануфактуры, железных, скобяных и прочих  хозяйственных товаров. Появились и люди других национальностей. Производство и продажу отличного белого хлеба создали греки, магазины по продаже свежих и сушеных фруктов открыли персы, лудильщиками и мастерами по ремонту хозяйственной металлической посуды были тавлины (ингуши), а пивоваренный завод на самом берегу реки Кумы создал русский специалист.

Со временем армяне, жители городка, обрусели, т. е. стали чисто, без акцента, говорить по-русски, а многие русские умели говорить по-армянски.

На окраине города при строительстве был найден большой крест, и потому город был назван Святой крест. Итак, Армянский городок через некоторое время получил название Святой Крест. Это название сохранилось до 1920 года. Позже город был переименован в Прикумск. Улицы городка получили названия:

1-я – Коммерческая, 2-я – Армянская, 3-я – Почтовая, 4-я – Георгиевская, 5-я – Казначейская, 6-я – Бульварная, 7-я – Садовая.

Центральная улица стала называться Александровской, так как у самого входа на бульвар был сооружен большой бронзовый памятник царю Александру II.

Во второй половине XIX века уже имелась городская управа, полиция во главе с приставом, судебный орган, казначейство и другие административные службы.

Появились магазины с промышленными товарами, городской базар, переполненный продуктовыми товарами. Там же продавались домашние животные и птицы.

1799 год. Указами императора Павла I от «1 дня генваря и 15 дня апреля» определялись условия выделения земель для переселенцев из Персии и Дербента. 28 октября Государь подписал жалованную грамоту, согласно которой дозволялось основать город на месте, где были Старые Маджары, с «наименованием оного Святой Крест». Этой грамотой определялись «права и преимущества и вольности обществу армян астраханских, кизлярских и моздокских». Разрешалось строить церкви, колокольни и другие здания.
Святой Крест, Прикумск, Будённовск – название города в разные времена, а сегодня, в 2013 году, самый исторически-старый район города Будённовска сохранил название Карабагла.

В 1824 году в Святом Кресте родился мой дедушка по отцу Артем Лачинов. Когда он стал взрослым, он получил на Бульварной улице третий участок от угла центральной улицы. Там он построил саманный домик, женился и создал свою семью. У него было 7 сыновей и 2 дочери.

По рассказам моего отца, Николая Артемовича, дедушка был честным и добрым человеком, очень любящим свою семью. Был гостеприимным хозяином, большим тружеником. Он много трудился в своем виноградном саду, находившемся в 10 верстах от города. Помимо этого он батрачил, то есть нанимался к разным людям косить, убирать на полях зерновые культуры, но жил он со своей семьей бедно.

 В 1879 году, возвращаясь домой из села Солдатское от лекаря Никиты Деянова, в степи, на расстоянии 12 верст от города, прямо в арбе своей он скончался в возрасте 55 лет. Так его дети и мой отец в 13 лет осиротели, потеряв отца. Дедушка при жизни успел дочерей своих, Соню и Устю, выдать замуж. А бабушка, потеряв единственного труженика семьи, оставшись в трауре, с семью сыновьями, оказалась в трудном для жизни положении. Общеобразовательная школа стала для оставшихся без отца детей недоступной.

Трое сыновей, Егор, Сергей и Роман, только по одному году учились в первом классе русской начальной школы. Все остальные, в том числе и мой отец Николай, совсем не учились и остались безграмотными.

Артем Лачинов это дедушка Арама, мой прадед.

Сейчас самое время перейти к описанию жизни моего деда — Николая Артемовича Лачинова, основанное на его воспоминаниях и воспоминаниях его сына Арама.

Рубен Лачинов

Источник: http://ruben-lachinov.ucoz.ru/

Читайте также:

Рубен Лачинов «Мой род». Предисловие

Комментарии

Оставить комментарий

Вы должны войти, чтобы оставить комментарий.