Рубен Лачинов «Мой род». Глава вторая | Будённовск.орг

Рубен Лачинов «Мой род». Глава вторая

Дата: 30.10.2013 | Время: 10:20
Рубрики: Прямая речь | Комментировать

Рубен Лачинов и его внук СашаBUDENNOVSK.ORG И писано сие не тщеславия ради,  а по зову сердца, чтобы поклониться предкам, коим жизнью обязан быть.

Р. Лачинов

Моя жизнь – Николай Артемович Лачинов

Мой отец был очень бедный крестьянин, у него никакого хозяйства не было.

Они с матерью моей жили очень хорошо и дружно в небольшом саманном домике на Бульварной улице в городе Святой Крест. В этом доме родился я и все мои братья и сестры. Отцу было 27 лет, а матери – 20 лет, когда Городская Управа наделила им пустопорожнее место 120 саженей длиною и 10 саженей шириною для заведения виноградного сада. Это пустопорожнее место было все в зарослях бурьяна.

Отец мой задумал завести на этом месте виноградный сад.

Они вместе с мамой начали работать в своем саду. В саду бурьян был очень высокий. Отец с матерью весь этот бурьян выдернули своими руками, чтобы не осталось и корней. В конце концов, на этом месте завели хороший виноградный сад из разных хороших сортов.

Отец мой, когда умер, ему было 55 лет, а мать померла в 86 лет.

Они нажили себе 9 детей: 2 дочери, 7 сыновей. После смерти моего отца мать с сиротами прожила 31 год.

До смерти своей отец выдал дочерей замуж, а мы, 7 братьев, остались сиротами, один другого меньше. Самому старшему брату Егору было 19 лет, второму брату Кириллу – 17 лет, третьему, Сергею, – 15 лет.

Я был средним, мне было 13 лет. Все остальные: Роман – 11 лет, Григорий – 9 лет, и Адам – 7 лет.

После смерти отца старший брат поступил к двоюродному брату приказчиком. А другой брат поступил учеником к портному на 5 лет. Третий брат и я остались в саду работать. Четвертого брата мать тоже наделила сапожнику учеником на 5 лет бесплатно. Меньшие два брата остались дома при матери.

Я два года работал в своем саду. Между этим я работал поденно в чужих садах по 20 копеек в день.

За неделю я зарабатывал 1 рубль 20 копеек. Заработанные мною деньги я отдавал маме. Она, как только получит на руки эти деньги, тут же посылала меня в лавку, говорила: «Иди, сынок, в лавку, купи на эти заработанные деньги чай, сахар, кофе, мыло, спички и керосин». В то время продукты были очень дешевые: на 1 рубль 20 копеек я накупал все, что просила мама, и все это хватало нам на целую неделю.

После смерти моего отца осталось у нас посеянных 4 десятины озимого хлеба. Урожай был хороший, каждая десятина давала по 200 пудов хлеба. Вот уже июнь месяц, хлеба поспели. Заходит к нам наш родной дядя. Мать моя стала просить своего брата Якова Артемовича:

– Когда ты себе будешь нанимать рабочих, пожалуйста, найми и на нашу долю. У нас есть 4 десятины озимого хлеба, чтобы они пожали наш хлеб.

– Вот, – говорит дядя, – я нанял 40 человек татар. Если хочешь, вперед я пошлю к Вам. Пусть Ваш хлеб пожнут, а потом я их возьму к себе. Так что 40 человек ваш хлеб за день пожнут. Значит, приготовьте вы им 5 пудов хлеба, курдючного сала, сухие таранки и калмыцкого чая, чтобы им хватило на один день.

Вот мы приготовили им все эти продукты. На другой день я запрягаю свою арбу, забираю всех татар, и едем в степь. Только что мы приехали до наших хлебов, татары сейчас же начали варить себе партяши и чай. Вот все они позавтракали и подошли к нашему загону. Все встали в один ряд и начали жать наш хлеб. У них был старшой – тамада. Я хоть маленький был, но вижу, что работа ихняя не годится. Я иду за татарами, собираю хлеб руками. Из них были такие: одни жнут очень хорошо, но были и такие – горсть жнет, а три топчет ногами. Я стал кричать:

– Что Вы делаете! Вы весь хлеб наш попортили!

Они на мой крик внимания не обращали. Мне стало жалко хлеб, и я чуть не заплакал. Я им говорю:

– Вот сейчас приедет мой дядя, Вам жару задаст.

Немного погодя приезжает дядя верхом на лошади. Я начал плакать и говорю ему:

– Смотри, дядя, что они сделали, весь наш хлеб попортили.

Привязывает дядя свою лошадь, заходит в загон смотреть, плеть в руках, и говорит:

– Действительно, хлеб попорчен, – и спрашивает, – Кто у Вас за старшего?

 Они показывают на одного старика.

– Эй, тамада мында гел! — он зовет его к себе по-татарски. – Ты тамада?

– Да, – отвечает татарин.

– Ты взялся жать хлеб или же взялся портить? – дядя поднимает из загона по целой горсти затоптанного хлеба. У него глаза налились кровью, и начал первого самого тамаду жарить плетью.

Смотря на это, все татары стали удирать из загона – «Эй кой дагы янокам». Один берет лошадь, запрягает арбу, другой седлает лошадь, а дядя за это время жарит и жарит, и успел не менее 5 раз плетью угостить каждого, а некоторым досталось по 10 раз.

Татары разбежались без получки за труд. Хлеб убрали с другими рабочими.

За взрослого

Мне было 13 лет, когда я начал работать в своем саду за взрослого. В то время я имел очень большое желание между делом заниматься охотой.

Первый раз я смастерил 5 пружков для ловли фазанов и с вечера расставил их в роще, в которой водились фазаны. Наутро в одном из пружков оказался запутавшийся красавец фазан – золотистый петух.

С радостью прибежал я с фазаном к матери, которая в это время была в саду. Мать была очень рада и приготовила из фазана вкусный обед – армянскую чихиртму (суп). С того дня я постоянно стал снабжать семью дичью.

Как-то случайно я узнал, что у дальнего родственника Унанова имеется заброшенное одноствольное шомпольное охотничье ружье, которым тот никогда не пользовался. Ружье, вызволенное хозяином из хлама в кладовой, оказалось со сломанным прикладом. Выпросив и купив ружье за 3 рубля, я сделал сам новый приклад, очистил ружье от ржавчины и привел его в порядок. Приобрел порох, дробь, пистоны и все другое, необходимое для охоты. Стал тренироваться в стрельбе и охотиться уже с ружьем. Я убивал дичь близко и вдаль. Ставил более 15 штук пружков, которыми ловил в рощах фазанов.

Пружок – петля из конского волоса, ее привязывали к вершине гибкого, но достаточно упругого деревца, которое сгибали настолько, чтобы петля легла на землю. В таком положении деревце удерживается при помощи «насторожки» – своего рода чеки. В центре петли – приманка.

В это время у меня часто воровали фазанов. Больше всех воровал фазанов из пружков мой сосед по саду Давид Арзиманов. В одно прекрасное время я поставил пружки около сада Арзиманова. Утром слышу, кургукает фазан там, где мои пружки находятся. Прихожу я к пружкам, а там остались только перья от фазана — Давид преуспел снять с пружков фазана.

Пошел я к Давиду в балаган и вижу: фазан, уже как следует общипанный, висит на дереве. Я спрашиваю его:

— Давидка, зачем ты воруешь мои фазаны?

Все три брата захохотали и отвечают мне:

— Довольно тебе фазанятину кушать, теперь покушаем мы.

Я засмеялся и подумал: «Какую штуку устроить, чтобы они помнили, как воровать чужие фазаны?».

Они в саду имели штук шесть домашних курей. После уборки винограда эти куры одичали, и никак они их не поймают, все куры находятся в роще.

В один субботний вечер приходит ко мне Давид и просит, чтобы я убил одного петуха. Просьбу его я выполнил. В этот вечер он с братьями уехал домой. Уезжая, он мне говорит: «Приедешь домой в воскресенье, я угощу тебя курятиной».

Приехал я домой и хвалюсь матери: «Давидка обещал угостить меня сегодня курятиной за то, что я убил, по его просьбе, его петуха в роще».

Я аппетит держал на курятину целый день, но покушать мне не пришлось, потому что не пригласили – обманул.

На другой день приезжаю я в сад работать. А татарин Бекбулат работал в саду своего родного брата. Он был старше меня лет на семь. Перед вечером подходит он ко мне. Я стал просить его:

– Бекбулат, ты поможешь мне?

– А что? – спрашивает он.

Я ему рассказал о том, что Давид украл у меня более 10 фазанов.

– У них есть штук пять курей, находятся в роще. Пойдем со мною, ты выгонишь их из рощи, а я буду стрелять. Убью всех. Вечером у нас в балагане сварим и поедим.

Бекбулат согласился.

Итак, мы пошли в рощу, нашли курей, Бекбулат стал выгонять курей из рощи, а я открыл по ним пальбу и всех курей побил. Вечером приезжает ко мне в сад мой старший брат с двоюродным братом. Они привезли два ведра вина. Мы сварили курей и начали гулять. Гуляли мы всю ночь.

Спустя несколько дней, приходит ко мне Бекбулат и говорит:

– Николай, пойдем сегодня к Давиду ночевать.

– Хорошо, пойдем. Только знаешь, Бекбулат, давай я лучше вперед пойду, спрошу их, будут ли они ночевать в саду. Может, они поедут домой. Если не поедут, тогда мы пойдем вместе, будем ночевать все вместе у них, веселей будет нам.

Итак, прихожу я вечером к ним в сад и спрашиваю:

– Давидка, Вы сегодня едете домой или остаетесь здесь?

– Нет, мы сегодня не едем, ночуем в саду.

Я поверил ему и говорю:

– Ну, если Вы домой не едете, тогда мы с Бекбулатом придем к Вам ночевать, поговорим, повеселимся.

– Приходите, пожалуйста, – согласился Давидка, – нам веселее будет.

Вернулся я в свой сад и говорю Бекбулату:

– Они ночуют в саду, пойдем к ним ночевать.

Мы собрались и пошли к ним. Смотрим, они, два брата, запрягают свою арбу и едут домой. Увидели нас, смеются и говорят:

– Куда Вы идете, у нас балаган заперт, мы едем домой.

– Зачем ты обманул меня? – говорю я ему.

Они оба засмеялись и уехали, а мы остались посерёд дороги и начали думать очень глубоко, с обидой. Бекбулат спрашивает меня:

– Николай, ты сумеешь шилом открыть замок?

– Кажется, сумею, –  отвечаю я, – если замок будет простой.

Бекбулат говорит:

– Я знаю, где их шило. Я полезу на крышу и спущусь по трубе в сенцы, открою окно, подам тебе шило, а ты откроешь замок. У них, я думаю, все должно быть, что нам надо. Переночуем, а утром, до их приезда, запрем двери и пойдем к себе.

Вот мы подошли к балагану. Бекбулат полез на крышу и спустился вниз по трубе в сенцы, зашел в комнату, нашел там большое сапожное шило, подал мне через окно. Я начал ковырять замок. Немного погодя, смотрю, открывается  замок. Захожу я в сенцы, а Бекбулат уже нашел в комнате лампу, полную керосина. Зажег он лампу и говорит мне:

– Они недавно зарезали быка, у них должна быть говядина. Давай поищем. Если найдем – сварим.

Вот мы начали шарить и в углу увидели – стоит небольшая кадушка. Открываем кадушку, а там полкадушки мяса. Мы выбрали самые жирные куски, а в горне есть еще огонь и рядом стоит полное ведро воды и перевернутый котел – они эту воду приготовили, чтобы утром, когда приедут, сразу пользоваться водой.

Мясо есть, а хлеба у нас нет. Татарин говорит:

– Не может быть, чтобы у них хлеба не было.

Вот мы опять начали по комнате шарить. Нашли, на прилавке есть хлеб. Я беру лампу и полез на русскую печку. Смотрю, там стоит кувшин, полный вина, и корзина с виноградом. Я снял с печки все это, и начали варить мясо. Вот и ужин готов. Взяли котел в комнату, мяса – сколько хочешь: «Ешь, Бекбулат, сколько влезет». Вино пили вволю. Хотя татарину не полагалось, как религиозному, но эту ночь он пил вино со мною много. Так мы всю ночь гуляли, и песни спевали по-татарски.

Мясо наутро застыло. Мы разогрели и позавтракали. Потом налили полное ведро воды и поставили на место, где раньше стояло, произвели маленькую уборку, заперли двери и ушли.

Наутро приезжает наш Давид и смеется, увидев нас, за то, что он вчера вечером обманул нас. А мы говорим друг другу: «Смейся, сколько хочешь, а мы свое дело сделали».

Бекбулат говорит мне:

– Знаешь что, пойдем к Давидке, отнесем шило, положим на место. Он будет в сенцах варить чай, я спрошу его: « Давидка, у тебя комната теплая?», и пойду я в комнату, а ты разговором держи его в сенцах, пока я отнесу шило, положу на свое место.

Вот мы заходим к нему, я спрашиваю:

– Давидка, у тебя комната теплая?

– Да, теплая, – отвечает он.

В это время Бекбулат заходит в комнату и кладет шило на место. Выходит он оттуда и говорит мне потихоньку: «Уже готово, пойдем домой». Давидка хотел угостить нас чаем, мы отблагодарили его, и ушли со смехом к себе в сад.

Так мы проучили воров и обманщиков, но этого мало.

Один раз я с братом пошел к Давиду в сад. Брату захотелось дыни покушать. Я стал просить:

– Давидка, угости нас дыней.

– Нету, ребята, дынь. Остались мелкие, и все они неспелые.

А брат мой видел, что у него есть хорошие дыни. Нам стало обидно, я говорю брату:

– Давай мы этого скупого Давидку накажем. Пойдем вечером к нему, задержим его разговором, а Бекбулат в это время будет рвать дыни, и когда он отнесет их к нам в балаган, потом придет к нам звать нас пить чай.

Так мы и сделали. Бекбулат сорвал пять штук самых хороших дынь и понес в наш балаган. Немного погодя брат вышел на двор, потом прибегает обратно:

– Давидка, – говорит он, – какие-то три человека прошли по вашему хейвону.

Он моментально встает со своего места и бежит по хейвону, а мы все трое бежим за ним. Ночь темная, ничего не видать. Мы пробежали до самого конца сада. Конечно, там никого и не было. Потом вернулись мы обратно. Давидка говорит нам:

– Проклятые ребята, наверное, уворовали у меня все дыни.

Потом все мы попрощались, пошли к себе в сад и начали кушать дыни. Дыни были очень сладкие, поели мы за их здоровье.

Бородавки

Когда мне  было 14 лет, я охотился в нашем саду, убивал фазанов. В это время у меня на руках было 13 бородавок. Однажды приходит ко мне мой сосед и говорит:

– Что это у тебя на руках?

– Разве ты не видишь, это бородавки, – говорю я.

– Тут есть одна старуха, – говорит он мне, – она живет в саду, знает молитву от бородавок. Ты иди к ней, попроси, она бородавки твои вылечит.

Вот я пошел к этой старухе, поздоровался и говорю ей:

– Бабушка, вылечи, пожалуйста, мои бородавки. Я слышал, что ты можешь лечить бородавки.

– Фазанов убиваешь, кушаешь сам, – говорит мне она, – а теперь бородавки лечить идешь ко мне.

– Бабушка, ты только вылечи мои бородавки, – я ей отвечаю, – я без фазана ни один день не бываю, так что я принесу тебе фазана обязательно.

Вот она говорит мне:

– А ну, посчитай, много у тебя на руках бородавок?

Я начал считать. Смотрю, у меня 12 бородавок.

– Ты считай правильно, – она мне говорит. – Если неправильно посчитаешь, твои бородавки не вылечатся. Посчитай три раза.

 Я еще три раза посчитал. У меня выходило 12 бородавок. Тогда она мне говорит:

– Ну, ступай. Если ты правильно посчитал, значит, через 3 дня твои бородавки пропадут.

 Пошел я обратно в сад. Пожил в саду 3 дня. Смотрю, бородавки мои как были, так и остались. На четвертый день я опять пошел к старушке и говорю ей:

– Бабушка, мои бородавки как были, так и остались.

– Значит, ты неправильно посчитал, – говорит она мне. – А ну, посчитай хорошенько.

Я стал считать вновь. Смотрю, на моих руках бородавок стало 13 штук. Я говорю:

– Бабушка, теперь у меня бородавок стало на одну больше.

– Посчитай 3 раза, – она опять говорит мне.

 Я так и сделал. Смотрю, у меня на руках стало бородавок 13 штук. Я ей говорю:

– Бабушка, теперь у меня 13 бородавок.

– Ну, теперь ступай, – говорит она. – Через 3 дня твоих бородавок не будет. Только ты не забудь, принеси мне одного фазана.

Я ушел к себе в сад. Проходит 3 дня. Смотрю, на руках у меня нет ни одной бородавки.

На четвертый день беру я свое ружье, иду на охоту. Убил я пару фазанов. Беру я одного фазана и несу для бабушки за ее труды. Спрашиваю я дворника:

– Где бабушка?

– Она умерла, ее повезли домой, – говорит он.

Бедная бабушка, и не пришлось ей покушать фазана.

Юность

Мне стало 15 лет. Я поступил к хозяину-мануфактуристу на 3 года работать бесплатно. После трех лет работы хозяин мой назначил мне жалование – 40 рублей в год. На хозяина я обиделся, стал  недовольным и говорю ему:

– Больше я не буду служить у тебя.

– Почему? – спрашивает хозяин.

– Потому что ты по-человечески труд не ценишь, ищи себе другого приказчика, а я завтра утром уеду домой.

Рано утром встал, нашел себе попутчика, приехал домой.

Погулял я дома почти месяц. Потом опять начал работать в саду весною. Все люди уже начали открывать сады.

Я тоже собрался открывать свой виноградный сад. Приезжаю в сад, и вижу, что мой двоюродный брат тоже приехал в сад с двумя рабочими и начал открывать свой виноградный сад. У нас сады были в одном размере, потому что наши отцы, когда получали от Управы землю, они разделили её поровну. Мне было уже 19 лет. Имел я в руках большую силу. Бывало, беру я калмыцкий чай за край плитки и кулаком перебивал ее пополам. Надеялся я на свою силу и думал: «Неужели я за двоих  не сработаю?» У моего двоюродного брата двое начали открывать виноградный сад. В тот же день я тоже начал открывать свой сад. На третий день они закончили работу в саду и начали открывать второй свой сад. Я наравне с ними открыл свой сад, а на четвертый день я начал как следует приводить в порядок весь свой сад.

В этот год, когда мне было 19 лет, у нас было посеяно три десятины озимого хлеба. Мы, три брата, поехали в степь жать хлеб. Двое старше меня братьев и я, третий, начали жать свой хлеб. Уже почти заканчивали жатву, у нас оставалось только полдесятины хлеба не сжатого. Сварили мы обед и только что пообедали, к нам приехал мой родной брат Сергей верхом на лошади и говорит:

– Вы ничего не знаете?

– Нет, ничего не слыхали, – говорит мой старший брат.

Тогда он сообщил нам, что зять наш, Аким Матвеевич, сегодня утром, в 3 часа, умер, и что мать наша просила нас приехать домой хоронить его. Тут же старший мой брат говорит мне:

– Ты, Николай, останешься здесь, пожнешь, закончишь остальную часть хлеба, а мы с Сергеем поедем домой хоронить зятя.

Бросили меня одного в степи и уехали.

Как только они уехали, я решил усиленно работать, чтобы закончить жатву и утром быть на похоронах. Снял с себя рубашку, взял свой серп, зашел в свой загон и начал жать хлеб так, что весь мокрый стал.

Около часа ночи я закончил жатву, сложил снопы в кучу. Пришел в балаган, часа два отдохнул, потом убрал свою палатку и бегом отправился домой. Мне очень хотелось быть на похоронах зятя Акима Матвеевича. Я немного опоздал, они уже несли покойника в церковь, и я пошел за ними. Из церкви покойника понесли на кладбище хоронить. Увидали меня братья и удивились, что я оказался рядом с ними, и говорят:

– Зачем ты пришел, бросил палатку в степи. Остался бы там и потихоньку жал бы хлеб.

– Я хлеб уже весь пожал, – говорю я им, – и сложил снопы в кучу.

Они мне не поверили и стали переспрашивать:

– Неужели ты все закончил так скоро?

– Да, – говорю, – можете посмотреть после похорон.

Они поехали в степь, посмотрели, потом забрали все наши вещи и палатку после уборки хлеба, а я опять начал работать в саду до самой осени. А зимою я жал камыш, более 3 тысяч снопов я перевязал, перевез в сад и сложил в одну кучу.

После смерти зятя, когда хлеб в степи был убран, сестра моя попросила поехать в их сад хотя бы на одну неделю посмотреть там за рабочими. Мать моя тоже попросила об этом:

– Ты, Николай, поезжай в сад своей сестры, посмотри там, как следует. Она, бедная, пришла и просила об этом.

Я согласился, поехал к ним в сад смотреть за рабочими, как они там работают. Прожил я там до субботы.

Теперь подходит осень. После уборки винограда сестра опять пришла просить меня, чтобы я поехал к ним в сад с рабочими закрывать сад. Нанимает она 5 человек рабочих и отправляет нас в сад работать. Она дает нам продукты, наливает полно пятиведерный бочонок вина. Мы забираем все это и едем в сад закрывать виноградные чебуки. Я говорю рабочим:

– Вы двое будете резать чебуки, один будет гнуть, а мы двое будем закрывать сад.

Они согласились. Из этих рабочих у нас в саду работали три брата.

– Теперь, кто хочет из вас со мною закрывать сад? – спрашиваю я.

Чебуки. Новое растение винограда может развиваться только из отрезков стебля – черенков, имеющих хотя бы одну хорошо вызревшую и неповрежденную почку глазка. Такие отрезки в отдельных местностях принято называть чубуками. В данном тексте чебуки – это, скорее всего, просто стебли винограда. Закрывать сад. Все сорта винограда, независимо от их зимостойкости, тщательно укрывают на зиму валом земли высотой 30–40 см и шириной 100 см. Чтобы не обнажать корневую систему, не следует копать глубоких канав и брать землю слишком близко от кустов.

Отвечает меньший брат, который недавно вернулся с военной службы:

– С тобой закрывать сад я буду.

– Ну, возьми свою лопату, и пойдем работать. А ты сумеешь со мной закрывать? –  спрашиваю я его.

– А как же, не хуже тебя закрою. Не бойся, тебе я не поддамся, – отвечает он.

– Ну, хорошо, давай начнем.

Начали усердно закрывать виноградный сад. Закрыл он со мной полторы тахты, смотрю, у нашего Ованеса уже рубашка мокрая.

 Немного погодя, он бросает свою лопату, выходит на хейван и говорит мне:

– Будь проклята такая работа, что это такое – каторжная работа, что ли? Я пойду домой. Не хочу работать.

Старший брат его рассерчал и говорит ему:

– Как тебе не совестно, хочешь бросить работу и уйти домой. Если ты сейчас уйдешь, чтобы тебя дома больше не было. Куда хочешь, туда и иди, бессовестный. Ты вернулся из Армии, а ему только через год идти служить. Иди, обрезай чебуки, а я буду с Николаем закрывать сад.

Ованес идет заниматься обрезкой, а брат пришел ко мне закрывать чебуки. Поработали мы часа два, смотрю, и он тоже бросает лопату, уходит и говорит мне:

– Я пойду лучше обрезать чебуки, пусть теперь поработает третий брат.

 А тот, третий, пришел и говорит: «Как вам не совестно, двое не смогли заморить одного человека. Иди, обрезай чебуки, а я с Николаем буду закрывать». С большим трудом он (третий, самый старший брат) поработал со мной до обеда.

 Все мы вместе пообедали. Потом третий брат говорит:

– Я больше не возьмусь закрывать чебуки.

Я подумал: остаются два старика, которые со мной не работали. После обеда мы все пошли на работу. Я спрашиваю:

– Кто со мной теперь будет закрывать чебуки?

 Подходит ко мне старик и говорит:

– Давай, сынок, мы с тобой попробуем.

Мы вдвоем начали закрывать чебуки. Поработали не больше 3 часов, потом он говорит мне:

– Я уже свою очередь закончил, довольно, я человек немолодой, теперь пусть с тобой закрывает наш Иван.

И ушел. Приходит Иван. Я ему тоже, уже последний раз говорю:

– Смотри, Иван, подавай мне лопатку в лопатку.

– Если я тебя, Николай, не заморю, – он мне говорит, – значит, я не Иван.

Мы начали закрывать виноградный сад с Иваном. Мы поработали до полудня, потом он говорит:

– Николай, знаешь, что: так, как ты работаешь, так ни один работник не будет работать. Я сейчас тоже пойду обрезать чебуки, ты лучше опять возьми Ованеса, вы с ним потихоньку закрывайте чебуки и заканчивайте работу.

Я так и сделал. Вместе с Ованесом мы закончили работу, закрыли весь сад и в субботу все вместе поехали домой.

Источник: http://ruben-lachinov.ucoz.ru/

Читайте также:

Рубен Лачинов «Мой род». Предисловие

Рубен Лачинов «Мой род». Глава первая

Комментарии

Оставить комментарий

Вы должны войти, чтобы оставить комментарий.