Рубен Лачинов «Мой род». Глава пятая | Будённовск.орг

Рубен Лачинов «Мой род». Глава пятая

Дата: 02.11.2013 | Время: 20:19
Рубрики: Прямая речь | Комментировать

Рубен Лачинов и его внук СашаBUDENNOVSK.ORG   И писано сие не тщеславия ради,  а по зову сердца, чтобы поклониться предкам, коим жизнью обязан быть.

Р. Лачинов

О Царском колодце

Теперь о Царском колодце, почему это место называлось так. Это вода, взятая из двух родников. Родники эти были под горой глубиной восемь сажень.

Меры длины в России после Указа 1835 г. и до введения метрической системы:
1 верста = 500 саженей = 50 шестов = 10 цепей = 1,0668 километра;
1 сажень = 3 аршина = 7 фут = 48 вершков = 2,1336 метра;
1 аршин =  4 четверти (пяди) = 16 вершков = 28 дюймов = 71,12 см.

Саженей 300 отступили ниже от этих родников, построили хорошее кирпичное строение для бассейна и оцементовали его. Затем к этому бассейну пристроили два больших медных крана. От этих кранов сделали хорошее длинное кирпичное корыто шириной в один аршин, вышина – тоже один аршин, а длина – 30 аршин. Посередине и снаружи это корыто было оцементовано. Потом от этих родников прокопали канаву до бассейна:  глубиной около бассейна – одна сажень, а возле родников глубина была 8 саженей. По этой канаве сложили кирпичную стену до родников шириной один аршин, а вышина – два аршина.

«сложили кирпичную стену …» – скорее всего, имеется в виду кирпичный коридор шириной в аршин, а сверху закрытый каменными плитами. Чтобы обслуживающему персоналу хватало воздуха, установили трубы через каждые 60 метров.

Верх стены был покрыт каменными плитами. Начиная от бассейна, до самых родников сделали цементное корыто шириной один аршин, а вышиной 6 вершков. Вот по этой канаве вода быстро, сильно бежала прямо в бассейн. Потом с канавы подняли вверх через каждые 30 саженей кирпичные трубы для воздуха. После этого засыпали землей всю канаву. На этом бассейне поили только драгунских лошадей, а частных туда не пускали. Когда государь приехал в Царский колодец, посмотрел это сооружение, ему очень понравилась родниковая вода. Он взял своей рукой серебряный крест и поставил на этот бассейн. После этого это место назвали Царским колодцем.

Царский колодец  – современное название города Дедоплисцкаро (Дедоплис-Цкаро).

Этим бассейном я тоже заведовал. В неделю 2 раза бывал там. Беру свечку, иду и посматриваю, нет ли где завалины. Как только дохожу до трубы, сажусь отдыхать, потом иду дальше.

Один раз пошел с одним солдатом. Взяли мы две свечи и пошли смотреть родники. Солдат мой только прошел саженей 150, дошел до трубы и говорит: «Николай, я тут подожду тебя, а ты сам иди до конца, я дальше не пойду, боюсь». Оставляю его возле трубы, сам иду дальше. Я забыл взять спички у солдата. Дошел я до конца –  все в исправности. Только повернулся, иду обратно, у меня свеча потухла. Что же теперь мне делать: спичек нет, кругом темно, ничего не видать. Как только дошел до трубы, сел, немного отдохнул и опять пошел дальше. Опять кругом темно, ничего не видать. Дохожу до следующей трубы – становится светлей. Немного отдохнул, пошел дальше. Подхожу к трубе, а солдата моего нет, он ушел и спички унёс. Сел я около трубы, немного отдохнул и опять иду в потемках. Наконец я с большим трудом дошел до бассейна. Смотрю, мой солдат смеется. Я говорю ему:

– Почему ты ушел и спички унес с собой, не оставил около трубы?

– Я забыл совсем, – говорит он.

А  мне пришлось несколько раз стукнуться головой об стенку. Мы оба посмеялись и пошли домой.

Поздравляем капитана

Когда я пришел домой, наши солдаты говорят мне:

– Николай, ты знаешь, наш капитан сегодня получил орден.

– Правда это? – спрашиваю я их.

– Да, – говорят, – правда, ей-богу.

– Пойдемте к нему, поздравим его с награждением, – говорю я им тогда.

Они боялись идти к нему. Потом говорят:

– Если ты вперед пойдешь, тогда мы за тобой пойдем.

– Хорошо, я зайду в комнату вперед, –  говорю я, – а Вы зайдете за мной.

Все согласились. Вечером собрались вчетвером, и пошли поздравлять капитана с награждением. Постучались в двери, капитан говорит из комнаты: «Заходите». Первым захожу я, за мной пошли остальные. Встали мы в один ряд и все четверо говорим:

– Ваше высокоблагородие, поздравляем Вас с награждением орденом!

– А Вы знаете, что меня наградили орденом?

– Точно так, знаем, Ваше высокоблагородие! – отвечаем ему все вместе.

– Спасибо Вам, — говорит капитан.

В это время у него сидел драгунский офицер, тоже пришел поздравлять капитана. Наш капитан оставляет его, заходит в свою комнату, достает 20 рублей, отдает мне и говорит:

– На тебе, Николай, 5 рублей, возьми их себе, а остальные по 5 рублей отдай всем остальным.

– Слушаюсь, покорнейше благодарим Вас, Ваше благородие! – и тут же мы ушли.

Пришли мы в кухню, и там я раздал деньги своим. Они мне говорят:

– Ну, Николай, эти деньги мы получили благодаря тебе. Если бы не ты, мы не пошли бы поздравлять нашего капитана.

В одно прекрасное время я был на казенной работе, посматривал за рабочими. Оказывается, в тот день был день Ангела нашего военного инженера Поляновского. Выходит он на коридор:

– Позовите мне Николая.

– Его дома нет, Ваше благородие, – говорит ему лакей.

Прихожу я вечером домой. Лакей говорит мне: «Николай, тебя капитан спрашивал». Я сейчас же пошел к нему. Постучал в двери – он выходит.

– Ваше благородие, Вы меня спрашивали?

– Да, спрашивал, – говорит он. – Сегодня мой день Ангела, я хотел дать тебе на чай.

Достает с кармана 7 рублей и отдает мне.

– Поздравляю я Вас, Ваше благородие, с днем Ангела и благодарю Вас за подарок.

Повернулся и пошел в кухню к повару. Хвалюсь ему:

– Вот, Давид, пошел я, поздравил нашего капитана с днем Ангела, а он подарил мне семь рублей.

– Ты парень счастливый, – говорит мне повар. – Сегодня вчетвером пошли к нему, поздравили его с днем Ангела, а он им ничего не дал, только спасибо сказал. С ними был лакей Антон, даже ему ни копейки не дал.

 Теперь, на третий день, капитан говорит лакею Антону:

– Ты собери все белье в кучу, я приду, запишу, сколько и какое белье есть, потом ты отнесешь, отдашь прачке.

Антон собирает все белье и идет к капитану, говорит ему, что собрал все белье в одну кучу. Капитан берет карандаш, бумагу и говорит ему:

– Антон, пойдем, ты будешь считать, а я запишу на бумажке.

Вот они подошли к белью, капитан опять говорит ему:

– Антон, ты теперь посчитай мелкое и положи в одно место, а крупное белье – в другое место.

Капитан стоит, а Антон согнулся и считает белье. Он был недоволен капитаном и начал выбрасывать белье, считая: раз, два, три, четыре, пять, шесть, семь…

Инженер видит, что Антон на него сердит, бросает писать, идет в свою комнату, достает 3 рубля, приносит, отдает ему и говорит:

– Позавчера был мой день Ангела, я тебе на чай не давал, на тебе 3 рубля.

Антон с радостью берет эти деньги и благодарит его. Теперь капитан вновь стоит и пишет, а Антон стал считать по-хорошему. Закончили считать, Антон забирает все белье, несет, отдает прачке, потом заходит в кухню со своими тремя рублями и хвалится повару, рассказывает ему все подробно, что было во время подсчета белья, и почему он получил от капитана на чай 3 рубля. Посмеялись они, и пошли по своим местам.

О поведении военнослужащего Амбарцума

Я служил с Амбарцумом Каракуловым вместе в одной инженерной части  команды №3. Военный инженер-капитан Поляновский однажды выходит из своей комнаты, зовет дворника Василия и велит ему позвать меня. Я подошел к капитану, он стоял во дворе около клумбы, спрашиваю его:

– Чего изволите, Ваше благородие?

– Вот что, братец, ты мне сделай: позови человека четыре солдат, заставь их побить на мелкие куски все эти жженые кирпичи «недопалы», потом пусть возьмут носилки, принесут сюда и высыпят вокруг клумбы. А потом пусть они хорошенько выровняют и утрамбуют этот кирпич.

– Слушаюсь, Ваше благородие!

Принял я задание и пошел к нашим солдатам Амбарцуму, Василию, Трубину, Григорию и говорю им:

– Вы все сейчас пойдете со мною выполнять задание инженер-капитана Поляновского.

Рассказал им подробно, в чем заключается задание. Солдаты мои засмеялись, собрались и пошли на работу. Амбарцум идет неохотно. В первый день они закончили разбивку кирпича. На другой день начали таскать и высыпать вокруг клумбы.

На третий день начали ровнять и трамбовать весь мелкий кирпич до 9 часов. Смотрю, Амбарцум раньше времени бросает работу и уходит. Я его спрашиваю:

– Ты куда идешь?

– Обедать иду, – отвечает он.

– Какой же сейчас обед, когда время только 9 часов?

– Напрасно, – говорит он мне. – По твоему приказанию не иду обедать.

Повернулся и ушел. Остальные солдаты работали добросовестно.

Клумба была как раз против коридора капитана. В это время он увидел в окно, что Амбарцум бросил работу и ушел. Тогда он выходит из комнаты в коридор и спрашивает меня:

– Николай, а где Амбарцум?

– Он ушел обедать, – я ему отвечаю.

– Какой же сейчас обед, когда только 9 часов, – говорит капитан.

– Я ему запретил уходить, а он не послушал меня. Ушел, да еще выругал меня матерщиной, – отвечаю я ему опять.

Капитан возмутился и предложил Василию сейчас же позвать к нему Амбарцума. Пришел Амбарцум и спрашивает:

– Чего изволите, Ваше благородие?

– Где ты был? – спрашивает его капитан.

– Я пошел обедать, – отвечает Амбарцум.

– Какой же сейчас обед, когда только 9 часов утра?!

Амбарцум молчит. Потом капитан спрашивает его:

– Ты ругал Николая?

Он опять молчит. Второй раз спрашивает его:

– Ты его ругал?

Амбарцум опять молчит. Теперь поворачивается ко мне и спрашивает меня:

– Николай, он тебя ругал?

– Точно так, Ваше благородие, – я отвечаю, – что бы я ему ни говорил, он меня постоянно ругает нехорошими словами.

Капитан повернулся и пошел в свой кабинет. Немного погодя выходит из кабинета, дает мне записку и говорит:

– Я его арестовал на трое суток. Возьми эту записку, отведи его в драгунскую гауптвахту.

– Собирайся, пойдем, – говорю я Амбарцуму.

Он взял шинель и мы пошли. Дал я записку драгунскому караульному начальнику, его посадили на трое суток. В этот день мы закончили работу вокруг клумбы.

На другой день у нас праздник – Троицын день. На третий день утром приходит Амбарцум из гауптвахты. Заходит он в кухню, мы все начали смеяться. Не успели спросить его, как это ему удалось так быстро вернуться, заходит к нам капитан, подходит к Амбарцуму и спрашивает его:

– Ты зачем пришел?

– Драгунский полковник приказал тюремному начальнику отпустить всех арестованных на один день ради праздника, а на третий день, чтобы все они вернулись на свои места, поэтому меня они выпустили, – отвечает он.

Капитан рассердился и говорит ему:

– Драгунский полковник приказал отпустить своих солдат, но не тебя, – поругал его и ушел.

На другой день Амбарцум должен вернуться в гауптвахту в 8 часов утра. Я ему говорю:

– Ты пойди к капитану, попроси у него прощения, он, может, простит тебя, и ты больше не будешь сидеть там.

– Боюсь, он меня выругает и выгонит, – говорит Амбарцум.

– Ты иди, не бойся, – опять говорю я ему.

Он меня послушался и пошел.

– Разрешите войти, Ваше высокоблагородие?

– Ну, иди, – ответил из комнаты капитан.

Амбарцум стал просить у него прощения, но капитан не стал слушать и выгнал его.

Идет Амбарцум, нос повесил.  Я его опять посылаю к капитану. На этот раз капитан выслушал Амбарцума и сказал ему:

– Я не могу тебя простить. Если Николай простит тебя, тогда и я прощу.

Приходит ко мне Амбарцум и говорит об этом.

– Пойди, скажи капитану, что Николай прощает меня, простите и Вы, Ваше Высокоблагородие, – говорю я ему.

Пошел, сказал, как я ему велел. Тогда капитан говорит ему:

– Если Николай прощает, теперь и я прощаю, ступай.

Так я пожалел Амбарцума и помог ему освободиться от ареста.

Источник: http://ruben-lachinov.ucoz.ru/

Читайте также:

Рубен Лачинов «Мой род». Предисловие

Рубен Лачинов «Мой род». Глава первая

Рубен Лачинов «Мой род». Глава вторая

Рубен Лачинов «Мой род». Глава третья

Рубен Лачинов «Мой род». Глава четвёртая

Комментарии

Оставить комментарий

Вы должны войти, чтобы оставить комментарий.