Ставропольская «элита», оставшаяся не у дел, разворачивает информационную войну против нового губернатора | Будённовск.орг

Ставропольская «элита», оставшаяся не у дел, разворачивает информационную войну против нового губернатора

Дата: 13.11.2013 | Время: 11:43
Рубрики: Статьи | Комментировать

Модернизация или смертьBUDENNOVSK.ORG В ставропольской блогосфере на днях начали распространяться скабрезные слухи о новом-молодом губернаторе Владимире Владимирове. Анонимы смакуют его семейную жизнь на Крайнем Севере: дескать, бросил жену с двумя маленькими детьми, пытался уйти к любовнице…

Можно не сомневаться, что подобных «вбросов» будет всё больше – прибывший с Ямала глава региона принялся расчищать «авгиевы конюшни», которые достались ему в наследство от прежних губернаторов Валерия Зеренкова и Валерия Гаевского. Причем Владимиров не только ломает, но и строит – до конца года каждое министерство обязано разработать «дорожную карту» для своей отрасли.

Понятно, что расслабленному и зажиревшему краевому чиновничеству задача не по зубам. Оттого регион неизменно прозябает во всевозможных экономических рейтингах – раздутый «теневой» сектор, словно черная дыра, пожирает все ресурсы, вкладываемые в Ставрополье.

Путин и бессребреник

У губернатора Ямало-Ненецкого автономного округа Дмитрия Кобылкина есть традиция: ежегодно в прямом телеэфире отвечать на вопросы жителей своего региона. Естественно, в нынешнем году не обошлось без вопросов о его бывших подчиненных – первом вице-губернаторе Владимире Владимирове и руководителе аппарата Ирине Соколовой. Ныне они, как известно всей стране, трудятся на Ставрополье.

Вот журналисты и не преминули поинтересоваться у Кобылкина: а не поступало ли ему  самому предложений возглавить Ставропольский край. «Я простой солдат. Я назначен президентом и нахожусь в кадровом резерве. Я съездил в Ставрополь, увидел всё своими глазами… И с двойной силой полюбил Ямал. Но ещё раз повторю: я солдат. Я не могу сказать президенту: «Нет!», – ответил Кобылкин.

А вот как он охарактеризовал бывшего подчиненного: «Володя Владимиров как первый заместитель губернатора также находился на скамейке запасных. К тому же родом он из Ставропольского края. Я разговаривал с Владимиром Путиным, и он сказал: «Я побеседовал с парнем, он мне понравился. Меня порадовало, что он работал в нефтегазовом комплексе. Мне он приглянулся, показался таким бессребреником. Мало сегодня таких ребят. Мне хочется, чтобы он справился».

«Бессребренику» Владимирову, конечно, уже пришлось несладко на Ставрополье, столкнувшись с местной зажиревшей криминал-бюрократией. В числе первых своих задач он упразднил краевой комитет по госзаказу, передав его функции Минэкономики. И вот на днях пожаловался на белодомовской планерке: мол, в министерстве каждый день раздаются звонки «с предложениями той или иной работы или подрядчика на всевозможные работы». Или, проще говоря, пропихивают «своих» людей.

Всего за две недели таких звонков было более 700. Владимиров потребовал от вице-премьера Андрея Мурги завести в Минэкономики журнал входящих и исходящих звонков и фиксировать в нем все подобные «предложения подрядчиков», а потом озвучивать их ФИО на планерке в правительстве. При этом Владимиров обвел глазами своих подчиненных: видимо, некоторые из них в «лоббировании» личных интересов уже отметились.

Прощание славянки

«Это просто какой-то кошмар! Я не ожидал, что такой эффект будет», – возмущался губернатор по поводу ситуации в сфере госзаказа. Наивно, конечно, полагать, что и прежде ситуация была заметно лучше. Вот только факты. После того, как губернатором стал Валерий Зеренков, отдел проведения торгов в краевом Комитете по госзаказу возглавляла Анастасия Украинцева, ранее работавшая начальником техотдела в Центре стандартизации и метрологии (ЦСМ)… возглавляемом, ну, правильно, Зеренковым. А отделом размещения документации и госзаказав в комитете руководил Павел Шурупов – сын первого вице-премьера Виктора Шурупова. Факты, только факты.

Вообще, у Валерия Зеренкова было обыкновение рассаживать на «хлебные» места людей из личного прошлого, так в правительство перекочевало почти полным составом руководство ЦСМ: министр курортов и туризма Валентина Ченцова, руководитель комитета по массовым коммуникациям Игорь Воронин, глава комитета по делам молодежи Ирина Шатская, замгруководителя аппарата правительства Людмила Богословская и многие, многие другие на должностях помельче.

Владимиров распрощался с ними недрогнувшей рукой. И неудивительно, что наводящий порядок в краевом чиновничестве губернатор уже вызывает вящее неудовольство. Например, в блогосфере на днях стала быстро распространяться анонимная информация о том, что он еще во время работы в Салехарде якобы бросил жену с двумя маленькими сыновьями и ушел к любовнице, но потом в семью-таки вернулся.

Кому выгодны скабрезные слухи, понятно – краевому истеблишменту, оставшемуся не у дел. Шутка ли, одним махом Владимиров расформировал 7 краевых министерств и уволил 15 членов правительства. А перед оставшимися чиновниками поставил амбициозную задачу: актуализировать краевую «Стратегию социально-экономического развития» и отраслевые стратегии, последовательно принятые в 2009 году.

Здравница, кузница и житница

Должны быть пересмотрены и заново обоснованы все целевые ориентиры отраслевых стратегий, а главное – разработаны «дорожные карты» по их реализации. Главный критерий эффективности – это сокращение бюджетных расходов и повышение доходов за счет привлечения частных инвесторов. Для этого предстоит создать пошаговые «Стратегические планы развития инвестиционной деятельности» в каждой из отраслей (транспорте, сельском хозяйстве, промышленности…). Разработать эти документы все профильные министерства обязаны до конца 2013 года.

Напомним, что предыдущая стратегия-2020 была принята четыре года назад постановлением правительства, возглавляемого Валерием Гаевским. Для ее разработки даже не стали привлекать сторонних авторов, ограничившись собственными силами: правда, белодомовских чиновников консультировали эксперты Института современного развития (ИНСОР) и фонда «Новая Евразия».

Главными конкурентными преимуществами Ставрополья авторы стратегии определили его природные факторы, давшие ему славу всероссийской здравницы и всероссийской житницы. Скажем, Северо-Кавказский филиал Всероссийского НИИ минерального сырья (ВИОМС) оценил минерально-сырьевой потенциал недров Ставрополья в $56 млрд., из которых $24 млрд. – это база для создания мощностей по производству стройматериалов, $22 млрд. – углеводороды и $6 млрд. – минеральные воды. По разнообразию видов флоры и фауны Ставрополье занимает второе место в стране после Краснодарского края.

К таким же «от природы данным» ресурсам Ставрополья авторы стратегии-2020 относят инфраструктуру, созданную еще в советские годы. Например, уникальную в масштабах Европы мелиоративную систему, мощнейшую на Северном Кавказе энергосистему (недаром край является энергоизбыточным, около 60% производимой энергии поставляется в другие регионы Юга России, а тааже на экспорт в страны Закавказья), химзаводы в Буденновске и Невинномысске (ныне «Ставролен» и «Лукойл», принадлежащие, соответственно, холдингам «Лукойл» и «Еврохим»), оборонно-промышленные предприятия в Ставрополе (на базе которых появился концерт «Энергомера», а частью принадлежащих госкорпорации «Ростехнологии)… И список этот длинен.

Вузы работают вхолостую

Хоть стратегия-2020 и была написана чиновниками правительства Ставрополья, однако они не могли уйти от очевидных выводов: на протяжении всей постсоветской истории бюрократия и бизнес бездумно «растрачивают» богатейшие ресурсы, подаренные природой и советским прошлым. К моменту принятия стратегии (а это, напомним, 2009 год) Ставропольский край хронически отставал от среднероссийских показателей по темпам роста реальных доходов населения, розничному товарообороту и валовому региональному продукту (ВРП). Причем развитие было «синусоидальным»: периоды устойчивого роста экономики края перемежались спадом. Думается, такие же тенденции сохранились и поныне, что и потребовало от Владимирова принятия новой редакции стратегии развития Ставрополья.

Причем официальные доходы растут медленнее, нежели покупательная способность населения: и это на фоне того, что на протяжении всех 2000-х годов увеличивалась неравномерность распределения доходов населения (около полумиллиона жителей Ставрополья имеют доходы ниже величины прожиточного минимума).

Вывод прост, хоть и непопулярен в верхах (но авторы стратегии-2020 его вынуждены озвучить) – запредельно велика доля «теневого» сектора, который составляет примерно 20-30% от общего объема товаров и услуг. Кроме того, львиную долю экономики Ставрополья составляют не местные производства, а вертикально-интегрированные холдинги (ВИНХ), которые сознательно минимизируют налоговые платежи в казну.

Тревожит и другая тенденция: растущие инвестиции в основной капитал не подкрепляются адекватным ростом строительных работ. Либо деньги уходят не на развитие производства, а лишь на техническое перевооружение изношенных советских активов, либо – в «тень».

Еще один «перекос» сформировался в сфере образования. Ставрополье традиционно относят к «академическим» регионам, где очень высока плотность студенчества. Но при этом доля населения, имеющего высшее образование, ниже, чем в среднем по России – значит, очень сильны тенденции «вымывания мозгов». За Ставропольем закрепился имидж «транзитного» региона»: молодежь из соседних республик СКФО приезжает в край, чтобы получить диплом, а затем возвращается обратно или едет в более крупные города – Ростов, Краснодар, Москву…

Фактически, вузовская система Ставрополья работает вхолостую: по расчетам Высшей школы экономики (ВШЭ) не более 7% предприятий края осуществляют технологические инновации, а доля инновационной продукции составляет менее 1%. Такие данные они приводят в ежегоднике «Индикаторы инновационной деятельности». А по данным Национальной ассоциации инноваций и развития информационных технологий (НАИРИТ), Ставропольский край в прошлом году оказался лишь на 46-й позиции рейтинге инновационной активности среди всех регионов страны. Позор!

Построить инвестопровод

Проблемы Ставрополья столь очевидны, что констатировать их нетрудно. Труднее сформулировать предложения, как эти проблемы преодолеть на пути к устойчивому развитию. А главное, понять – к какой цели мы вообще движемся. В стратегии-2020 говорилось, что перед регионом стоят три имиджевых приоритета – это всероссийская здравница, житница и территория инновационного развития (читай: кузница). Прямо как в «Кавказской пленнице».

У предыдущего главы региона Валерия Гаевского, кажется, был свой рецепт: утыкать всю карту Ставрополья индустриальными парками и разновсякими кластерами. Как видно, отдача пока минимальна. У Владимирова пока что, похоже, системного видения ситуации на Ставрополье еще нет – пока что он лишь патриотично, но расплывчато, нацеливает министров: не в собственный карман гребите, а думайте о развитии края. И сегодня задача экспертного сообщества – дать Владимирову список конкретных, реализуемых предложений.

Скажем, доцент кафедры «Финансовый менеджмент и банковское дело» Ставропольского государственного аграрного университета (СтГАУ), кандидат экономических наук Александр Золоторев убежден, что начать «программу спасения» нужно с укрепления финансовой инфраструктуры.

«В нашем богатейшем крае можно хоть палку в землю втыкать, и та зацветет. Но, есть несколько «но»: Во-первых: в крае отсутствует финансовый аккумулятор (местные банки, финансовые группы, кредитные кооперативы граждан, включенные в общекраевую систему систему и пр.). Поэтому что бы тут не пробовали, результат будет оседать вовне.

Во-вторых, когда заработанные деньги не остаются здесь, они уходят не только сами, они уходят вместе с бизнесом, а значит людьми. За последние три года этот отток стал своеобразным трендом. Терять людей опасней. Губернатор должен ратовать за приток новых якорных инвесторов и за возвращение старых.

Кстати, по поводу сельского хозяйства. Челночные инвесторы должны получать в нагрузку приоритетные сельскохозяйственные проекты: развитие теплиц, прудов, животноводства. Понимаю, что это кажется фантастическим, но это можно запустить (в Советском Союзе были весьма удачные примеры)», – размышляет Александр Золоторев в своем фейсбуке.

Достаточно сказать, что, по данным Центробанка России, институциональная и финансовая насыщенность банковскими услугами на Ставрополье на 10% ниже, чем в среднем по России, а индекс развития сберегательного дела – на треть ниже. Фактически отсутствует в регионе фондовый рынок: всерьез работать с ценными бумагами в правительстве начали лишь в прошлом году, когда для покрытия гигантского бюджетного долга были выпущены долгосрочные гособлигации. Какие же еще рецепты существуют для спасения ставропольской экономики, «Кавказская политика» вместе с краевыми экспертами поразмышляет завтра в продолжении данной статьи.

Антон Чаблин, «Кавказская политика»

Комментарии

Оставить комментарий

Вы должны войти, чтобы оставить комментарий.