Расстались, не договорили | Будённовск.орг

Расстались, не договорили

Дата: 08.02.2012 | Время: 6:42
Рубрики: Прямая речь, Статьи | Комментировать

BUDENNOVSK.ORG Конкурс, объявленный редакцией в газете 28 янва­ря, привлек внимание читателей, и сегодня мы публи­куем первый поступивший материал. И… исправляем ошибку — даем название конкурсу. «Мы дружбой народов сильны!» — так он будет назы­ваться. К участию в нем приглашаем не только взрос­лых, но и учащихся школ, студентов. Присылайте в редакцию «Вестника Прикумья» рассказы о ваших добрых друзьях, о коллек­тивах, где плечом к плечу трудятся или учатся предста­вители разных национальностей, о примерах дружбы и взаимопомощи, помогающих преодолевать невзгоды.

В канун «лихих девяностых» мне довелось работать в Грозном, на за­воде «Электроприбор» производ­ственного объединения «Оргтехни­ка». Солидное было предприятие, крепкое. Основная выпускаемая продукция — высокотехнологичное, качественное оборудование для промышленных предприятий. И кол­лектив был замечательный, осо­бенно в нашем, инструментальном, цеху. В основном, здесь работали русские, но и представителей дру­гих национальностей хватало: и че­ченцы, и ингуши, и армяне, и евреи, и татары!… Не помню, чтобы какие-то конфликты или недоразумения случались, даже, как говорится, «на бытовой» почве. Что нам было де­лить? Вместе работали, отдыхали, шутили, обсуждали новости. Вме­сте ходили в заводскую столовую. Помогали друг другу по работе, де­лились самым необходимым. А мо­лодёжь ещё и в КВН играла в завод­ской команде. Капитаном у нас был чеченец, членами команды — тата­рин, украинец, русский… Дружно жили!

Как-то, уже на закате преслову­той «перестройки», пришёл к нам на участок оптикошлифовки молодой парень, ингуш. Звали его Руслан, по фамилии — Осканов. Устроился уче­ником к моему наставнику Николаю Кононовичу Карепину, заслуженному машиностроителю республики, опыт­ному рабочему-инструментальщику.

А на участке у нас была тогда до­вольно ощутимая «внутренняя» кон­куренция — выгодной денежной ра­боты (по сдельным расценкам) было не так уж много. Поэтому появление Руслана было встречено без особого энтузиазма — будет, мол, нашу «ша­башку» забирать. Ошиблись, нужно сказать, мы все тогда. Русик, как мы его вскорости прозвали, хватался за любую работу. Выгодную, невыгод­ную — неважно. Работящий был пар­нишка, аккуратный и неприверед­ливый. Скажет мастер — исполнит в срок любое задание. Выгоды не ис­кал, не ныл и не жаловался, как неко­торые. Просто работал. И, надо ска­зать, свой крепкий заработок имел всегда — трудолюбием и упорством добивался. Нам, уже опытным рабо­тягам, даже порою стыдновато было «сливки» снимать. Ну и пытались подкидывать ему потом повыгоднее наряды. Знать бы всё, что узнали по­том, раньше стали бы это делать!

Подружился я с ним сразу. Мно­го разговаривали: о жизни, о спорте, о современной музыке. Правда, Русик больше слушал, чем говорил. Как он умел слушать! Деликатно, вниматель­но, с неподдельным интересом! Если был не со всем согласен — предпочи­тал промолчать, чтобы не обидеть.

Вот говорят: кавказцы — горя­чий народ. Возможно, у моего друга в крови и бушевали огненные стра­сти. Но какая-то внутренняя врож­дённая интеллигентность позволяла ему справляться с любыми эмоция­ми. Зато, если тема разговора была близка ему и радостна — как он за­разительно (хоть и негромко) смеял­ся! И поразительно, что мог подшу­чивать над самим собой — буквально разоружал своей смущённой улыб­кой любого, кто замечал его не­частые промахи.

Хорошо помню день, когда Русик пригласил меня к себе в гости — про­сто так, без повода, на правах до­брого товарища. Был солнечный ве­сенний день, конец мая. Жил Руслан недалеко от завода, в небольшом посёлке из трёхэтажек — всего две остановки на автобусе (по грознен­ским меркам — совсем рядом).

Облупленная хрущёвка, второй этаж. За старой дверью, обитой дер­матином, открылась очень скромная, но аккуратная трёхкомнатная кварти­ра, полная людей. Как оказалось по­том, все — члены его семьи. Руслан пояснил, что, кроме родителей, у них в семье десять (!) детей. Три брата и семь сестёр. И он — второй по возра­сту. Только старший брат в отъезде -где-то на заработках.

Отец Руслана был в этот момент в поликлинике, но мама вышла поздо­роваться с гостем — простая, очень милая, приветливая женщина с чуть уставшими глазами. Тут же из-за две­рей выглядывали многочисленные любопытные глаза сестёр — кто, мол, там в гости пришёл? Но пока не выхо­дили, стеснялись.

Знаете, я был и раньше, и по­том во многих хлебосольных домах. Но никогда больше и нигде не ощу­щал такого потрясающего гостепри­имства! Усадив меня на почётное место гостя за большущий стол, накрытый простой белой скатер­тью, Руслан скромно присел рядом. А нужные распоряжения, видимо, были уже сделаны! Через десяток минут целая вереница младших се­стёр стала накрывать стол, таская из кухни всякие угощения. Мои про­тестующие возражения Русик отмёл сразу: гостю — место, пришёл в дом — не обижай хозяев.

Не скажу, что стол ломился от экзотических деликатесов, но всё было потрясающе вкусно! Какие-то домашние печенья, пышки, аромат­ный чай с вареньем. А главное -настоящий вайнахский чепалгаш. Тот, кто пробовал, никогда не забу­дет это блюдо. Это такие тонкие ле­пёшки с сырной начинкой. Горячие, с пылу — с жару. Ещё их нужно было окунать в пиалу с топлёным сливоч­ным маслом. Пальчики оближешь!

Пообедали, разговорились. Я мельком оглядывал обстановку. Очень чисто, никакого беспорядка. Простая, крепкая мебель. Скромные занавеси. Никаких излишеств. Да и откуда им взяться, излишествам? Руслан, наконец, рассказал то, о чём никогда раньше не упоминал. Живут они здесь, целая дюжина на­роду, в стандартной трёшке. На во­прос о квартирных перспективах Ру-сик ответил: добиваемся, мол. Отец, хоть и неохотно, но хлопочет — инва­лид, участник войны ведь. Тут уж я совсем озадачился — как так? Участ­ник войны, многодетный отец, инва­лид — и в трёхкомнатной квартире?! И услышал совершенно невероят­ную историю.

Как оказалось, отец Руслана был уже довольно пожилым муж­чиной. Отважно воевал на фронтах Великой Отечественной, даже полу­чил орден Красной Звезды (Руслан показал и орден, и наградную книж­ку). А потом случилось то, что слу­чилось. Выселение чеченцев и ингу­шей. Докатилась эта кампания и до фронта. Чтобы не попасть в жерно­ва сталинской машины, отец сделал немыслимое: покинул расположе­ние своей части и прибился к другой. Представился русским (благо, внеш­ность имел славянскую и разговари­вал без акцента), сказал, что поте­рял документы. Выдали новые.

Так он провоевал ещё какое-то вре­мя под другим именем. Воевал достой­но, получал награды. Правильно ли он поступил? Кто знает? Кто возьмёт на себя роль судьи, зная его мотивы? Но судьи нашлись. В лице «особи­стов». Вычислили, нашли, арестова­ли. И предложили альтернативу: либо расстрел, либо штрафбат. Кровью смывать «вину перед Родиной».

Отцу Руслана, можно сказать, «повезло». В первом же бою в со­ставе штрафбата ему оторвало ногу противопехотной миной — до самого тазобедренного сустава. Госпиталь, долгое лечение. Выжил. После изле­чения уехал. в Казахстан, к своему народу. Оттуда вернулся только при Хрущёве. Возможно, я что-то пропустил в рассказе своего товарища. Возмож­но, что-то напутал. Но не основное. Суть передана правильно.

Когда семья инвалида-фронто­вика вернулась в Грозный, ему не от­казали в жилье. Дали эту самую трёш­ку. Только вот семья росла, а улучшать жилищные условия многодетному ве­терану власти не торопились.

— Он ведь гордый у нас! — говорил Руслан. — Не любит обивать пороги. Ему скажут: «Потом, не сейчас» — он и уходит. Так и живём. Нормально живём, не жалуемся. Многое во мне перевернулось после этого рассказа. На многое по­смотрел иначе. Руслан попросил не особо распространяться по этому поводу среди друзей, я и помалки­вал. Но отношение к самому Руси-ку стало ещё более дружественное. Хотелось чем-то помочь ему. Но чем я мог ему помочь? Только выгодную работу подсунуть. Да не очень при­нимал он это, гордость не позволя­ла. Привык сам всего добиваться -упорством и трудом.

Так мы и проработали вместе до самого развала Советского Сою­за (и нашего завода, соответствен­но). Помогали друг другу, общались, радовались приятным новостям, со­переживали неудачам. Потом я пе­решёл на другой завод, и мы ста­ли видеться редко. Уже тогда, когда в республике стали твориться тре­вожные дела, мы пару раз встреча­лись с Русланом, случайно, в городе. Он предлагал поддержку, помощь. Да чем могут помочь друг другу про­стые люди, когда вокруг творятся ка­таклизмы исторического масштаба? Только дружеской поддержкой, сво­им расположением. Слава Богу, до больших бед у меня в этот период жизни дело не дошло. Как сложилось у Русика и у его семьи — не знаю.

Потом уже, через много лет, я пытался найти его по Интернету. Не нашёл, увы. Судьба забросила меня в Будённовск. Остался ли мой това­рищ в Грозном? Как бы то ни было, очень надеюсь, что он жив и здоров. Может, когда-нибудь и свидимся. Много воды утекло с тех пор. Но не покидает доныне меня ощу­щение, что не обо всём мы нагово­рились с Русиком. Как хотелось бы вновь услышать его тихий мягкий го­лос, увидеть его светлую улыбку, по­жать ему крепкую мужскую руку! Где бы ты ни был, Руслан, пусть хранит Всевышний тебя и твоих родных. Пусть судьба будет к тебе милосер­дна. Во имя нашей далёкой дружбы.

В. Марков, г. Будённовск

Комментарии

Оставить комментарий

Вы должны войти, чтобы оставить комментарий.