Военные истории. Всё это было… Из воспоминаний Героя России Сергея Палагина | Будённовск.орг

Военные истории. Всё это было… Из воспоминаний Героя России Сергея Палагина

Дата: 17.02.2012 | Время: 11:35
Рубрики: Прямая речь, Статьи | Комментировать

BUDENNOVSK.ORG В палатку вошел начальник ог­невой и тактической подготовки под­полковник Шевченко. Этот смуглый, черноволосый волевой и огромного мужества человек, прошедший Афга­нистан, воевал так, что о нём ходили легенды. В обычной жизни по харак­теру спокойный, в бою он буквально превращался в «бушующий огонь». За глаза лётчики его прозвали «Мак-Кряк-Дагом».

Десятки раз он вылетал на зада­ния, проводил штурмовки противника, буквально расстреливая его позиции в упор. Однажды вернулся с фрагмен­том тела на пилоне. Молодежь, бук­вально с открытыми ртами, слушала рассказы о его действиях в воздухе и каждый раз ходила смотреть на много­численные пробоины от огня боевиков в вертушке.

Некоторые лётчики-операторы не выдерживали того боевого накала и напряжения, которые сопровожда­ли действия подполковника Шевчен­ко на боевом курсе. Но командование полка и отдела авиации на это имело своё мнение: оно частенько упрекало и журило боевого летчика за безрас­судство и нарушение всех правил без­опасности.

Палагин, да и многие другие мо­лодые «летуны» не понимали, за что его так поругивают. И лишь через мно­го лет, уже сам став командиром, Па-лагин понял, что рисковать надо с го­ловой, исходя из обстановки. Беречь вертушку и стараться нанести вра­гу максимальный урон, при этом вы­ходя из огня с наименьшим для себя уроном. И всё же для него этот лёт­чик навсегда останется олицетворени­ем выдержки и спокойствия. Каждый раз, вылезая из пробитой насквозь ма­шины, он потихоньку осматривал вер­толёт и, найдя очередные пробоины, шел докладывать о выполнении бое­вого задания командиру, покачивая го­ловой, сокрушаясь, что опять доста­вил хлопот инженерам и техникам. В один из дней начала января Сергея вызвали на КП. Войдя в кунг, он обнаружил там генерал-полковника Виталия Егоровича Павлова, командую­щего армейской авиацией, Героя Со­ветского Союза.

— Вот что, Палагин, готовься. Сей­час полетишь с генералом Павловым на аэродром Грозный. Знаешь, где это? — спросил командир полка полков­ник Родичев.

— Так точно, пролетал мимо, но по­садку там еще не выполнял, — ответил Палагин.

— Вот именно, там её ещё никто не выполнял, — ответил Родичев и, повер­нувшись к генералу, продолжил: — Впе­реди вас пойдёт полковник Ярко, он оценит обстановку и подходы к аэро­дрому…

Сергей, оглядевшись, увидел стар­шего лейтенанта Володю Лычёва. По­нятно, идем вместе. Через полчаса они уже парой неслись на предельно малой высоте к Грозному. Слева про­мелькнул Толстой-Юрт, и вертушки вдоль лесистого склона пошли вверх. Здесь ещё шарахались боевики, их об­стрела можно было ожидать в любой момент. Подразделения федераль­ных сил пока в основном придержива­лись дорог, при необходимости разво­рачиваясь для боя.

Перевалив Терский хребет, экипа­жи увидели картину нарастающего го­рода, который в белесой дымке горел, взрывался и задыхался в огне боев. Виталий Егорович перевёл вертушку на пикирование вдоль склона. Дух за­хватило от той скорости, с какой они падали к земле! Но в последний мо­мент машина была плавно переведена в горизонт, и летчики вновь понеслись метрах на пятнадцати к видневшемуся впереди аэродрому.

При подлёте увидели на лётном поле редкие разрывы мин. Проскочив благополучно этот участок, выполнили посадку прямо на перрон, закрываясь от мин и стрелкового оружия вышкой управления и зданием аэропорта. Две вертушки молотили стоя на перроне. Виталий Егорович, повернувшись к Палагину, скомандовал:

— Сергей, давай посмотри по окру­ге, какая обстановка, и назад. Только осторожней.

Взяв автомат, Палагин вышел из вертушки и перебежал в открытую дверь здания, которое серой громади­ной, с покореженными и прострелен­ными буквами «ГРОЗНЫЙ», возвыша­лось над ними. Внутри гул вертушек сразу же притих, и уже чётко слыша­лись звуки близкого боя. Сверху по­слышалась стрельба крупнокали­берного пулемёта. Бой шел где-то в районе летного поля маленького аэро-дромчика ДОСААФ.

Пройдя в очередную открытую дверь, Сергей попал в зал ожидания аэропорта. Здесь гулял ветер. Окна были разбиты, исковерканы. В цен­тре — оборудована огневая точка, по залу шарахались бойцы. Он вернул­ся к борту и доложил обстановку. Ко­мандир решил выключить вертушки и тоже осмотреться — с ними прибыло ещё два чина от гражданской авиации, с целью провести рекогносцировку аэ­родрома.

Сергей же с Вовкой Лычёвым ре­шили прошвырнуться по «окрестно­стям». Они двинулись вдоль постро­ек. Пригибаясь, быстро перебегали открытые места. Обломки искорежен­ных самолётов и вертушек лежали гру­дами металла на перроне. Это резуль­тат работы штурмовиков: когда-то они уничтожили эти машины, выражаясь тактическим языком, «для завоевания господства в воздухе».

Справа стояли открытые боксы с валявшимся разбросанным барахлом. Осторожно переступая через весь этот бардак, дабы не нарваться на замаски­рованную мину, подошли к бойцам, за­нимавшим здесь оборону. В проломах кирпичных стен были оборудованы не­сколько огневых точек, направленных по периметру. Попросили объяснить обстановку.

Парни, стрельнув у Вовки сигаре­ты, тут же объяснили, что долбят и с полевого стана, и с совхоза «Родина», и с окраин города. Но здесь уже тыл, до «передка» пару километров. Прав­да, с «духами» никогда не знаешь, где этот «передок»: появляются, как приведения — то там, то тут. Используют канавы, тоннели, канализацию. В об­щем, приходится всегда быть насторо­же.

— Когда вы заходили на посадку, то по вам вон оттуда стреляли из пулемё­тов, — сказал один из бойцов, указывая на видневшиеся в метрах восьмистах развалины. — Мы туда тоже пол-ленты засандалили, они и притухли, — паре­нёк улыбался, оскалив белые зубы на почерневшем от копоти костра и окоп­ной грязи лице.

Пехота-матушка! Она во все вре­мена оставалась пехотой. Зарываясь в землю, создавала для себя тот ми­нимум удобств, который необходим для выживания. Вот и сейчас рядом с костром валялся диван, на котором коротала время пара бойцов. А воз­ле пулемета были набросаны какие-то авиационные чехлы, видно, достав­ленные бойцами с развороченного склада.

— Ну что же, парни, благодарим за поддержку. Удачи вам! — и лётчики дви­нулись дальше.

Всё время пока они бродили по аэ­родрому, их преследовал запах уксу­са. Оказалось, неподалеку в одном из подвалов хранилась консервирован­ная продукция. Подойдя ближе, они обнаружили кучу разбитых банок с зе­лёными помидорами и бутылками ук­суса. Этот запах, проникавший везде и разносившийся по округе, долгое вре­мя напоминал Сергею аэропорт «Гроз­ный»…

Вскоре они обнаружили суету воз­ле своих вертушек: это подвезли ра­неных. Всё, пора назад, в обратный путь. А до мира на этой земле ещё оставалось много дней и ночей. Мно­го страшного времени, измеряемо­го человеческим мужеством и болью, чьими-то жизнями, изломанными судь­бами.

И часто в эти дни будущий Ге­рой России Сергей Палагин вспо­минал прославленного воина-интернационалиста подполковника Шевченко, понимая теперь своим соб­ственным нутром, что тому довелось пережить в Афгане. Ну что ж, на вой­не как на войне! Слава Богу, что мы ещё живы.

Записал Олег Пономарёв, «Вестник Прикумья»

Комментарии

Оставить комментарий

Вы должны войти, чтобы оставить комментарий.