Один день из жизни транспортного полицейского | Будённовск.орг

Один день из жизни транспортного полицейского

Дата: 20.02.2012 | Время: 10:11
Рубрики: Интервью, Статьи | Комментировать

BUDENNOVSK.ORG Снег под ногами не скрипел вкусно и приятно, а пронзительно свистел и повизгивал. Столбик термометра опускался к отметке -27, холод проби­рался под полушубок и начинал осто­рожно ощупывать рёбра. «Не сама еду, а бес попутал», — думалось мне, меряющей шагами полупустой перрон станции Будённовск. — И что тебе дома не сидится в такую рань и холодину? Видите ли, работу линейной полиции захотела рассмотреть поближе», — продолжала я ругать себя.

«Автобус на рельсах» задержи­вался. Это позже выяснилось, что произошла корректировка расписа­ния, а тогда от холода уже хотелось подвывать. Вскоре темноту долгой февральской ночи со стороны Ялги разрезал луч прожектора, который с каждым мгновением охватывал всё большее пространство. Потом в его нестерпимо ярком свете на­чали искриться снежинки, россыпью драгоценных камней засверкал снег на шпалах. Голубые вагончики оста­новились буквально в паре шагов от меня. Двери с шипением открылись, и приехавшие, осторожно спустив­шись по ступеням, растворились в морозной темноте февральской, не желающей сдавать позиции, ночи. В сопровождении вовремя подо­спевших полицейских – прапорщика, командира отделения ППС линейной полиции Александра Журавлёва и полицейского отделения ППС Алек­сея Ковалёва поднимаюсь в тёплый вагон, подсаживаюсь поближе к окну и поближе к обогревателю и блаженно ощущаю тепло, на смену холоду про­бирающееся под все одёжки.

— Обувка-то не холодновата? – спрашиваю служивых, усевшихся напротив.

— Да нет, ботинки на меху. А когда заступаем на сутки, там экипировка основательнее: берцы, ватник. Не мёрзнем.

На этом близкое знакомство с по­лицейскими оборвалось. До отправле­ния местного «Сапсана» оставались считанные ми­нуты, поэтому нужно было проверить ва­гоны: не забыл ли кто вещи, не оставил ли что-нибудь специально. Долго в одино­честве сидеть мне не при­шлось. Как только дизелёк взревел, а за окнами медленно поплыли огни просыпающегося города, ко мне под­села проводник Марина, общительная приятная женщина за тридцать. Она-то и поведала мне, что посадочных мест в этом мини-поезде две сотни, что оснащён он вакуумными туале­тами, что этот маршрут – Будённовск – Мин-Воды – самый спокойный и тё­плый. За 10 лет работы потомственная железнодорожник повидала многое. Страшно было, когда пассажир умер прямо в вагоне, страшно, когда зате­вают драку. Тогда на помощь спешат сотрудники линейной полиции. Ездить с ними всегда спокойнее.

— Много сейчас поездных жуликов? – спрашиваю у Марины.

— Есть, но значительно меньше, нежели раньше. Орудуют шулеры и карточные жулики всё больше в по­ездах дальнего следования.

Слова проводника подтвердили подошедшие Алексей и Александр. Оказалось, что жульё стало хитрее и осторожнее. Если в электричке или поезде сопровождение транспортной полиции, то по карманам и в сумки вор не полезет. Сорваться может нарко­ман или алкоголик, для этой категории путешествующих чувство осторожно­сти, если хочется удовлетворить нар­котический или алкогольный голод, просто не свойственно. Такой может пойти и на грабёж.

— А пить в поездах стали меньше? – не унимаюсь я.

— Последние полтора года – да, — отвечает прапорщик Журавлёв. – Осторожничают потому, что с поездов и электричек пьяного могут просто снять. Запрещено курить в тамбурах и туалетах, но молодёжь – а в выходные ездят преимущественно сту­денты – старается покурить тайком. Тонкая конструкция вакуумного туалета окурки не пропускает, сток забивается, и туалет закрывают. Пассажирам тогда бывает трудно.

За окном забрезжил рас­свет. Под мерное жужжание обогревателей мы минули станции: Маслов Кут, Нины, блеснул огнями Зеленокумск. Разговор о профессии постоянно прерывался рейдами по­лицейских. Во время одного из них сотрудники «прищучили» в тамбуре курящего якобы московского «сту­дента». Но, судя по его экипировке, запаху и характерному выговору, «университеты» курильщика проходят где-то между «Будённовск-товарная» и «Кума». Составили протокол со все­ми вытекающими оттуда последствия­ми, сделали нарушителю внушение и пожелали счастливого пути. Спустя несколько дней, видела я эту личность в районе Будённовского автовокзала. Но, речь не о «студенте». В переры­вах между рейдами выяснилось, что Александр и Алексей служат по три года, что на службу пришли исклю­чительно по призванию: уж больно хочется общество от всяческой сквер­ны очистить. Работу любят, честь мундира берегут, любят дисциплину и порядок. Короче говоря, смотрят ребята в будущее смело. Для себя отмечаю, что полицейские подтянуты и стройны, несмотря на то, что обоим уже за тридцать.

— Служба в армии здорово помо­гает. Я-то служил в Шали, в разведке, — рассказывает о себе Александр.

— Надеюсь, женат?

— Ага, — несколько смущаясь, отве­чает прапорщик. — Растёт дочка. Скоро буду папой во второй раз.

— А как дела у Вас, Алёша?

— Холост.

— Не нашлось достойной?

— Да, нет, — изрядно смущаясь, Алексей встаёт и отправляется в очередной «рейд».

В Георгиевске пассажиров значи­тельно прибавилось, время побежало, прибавил ходу и дизелёк. Проскочили за окном спиленные сосны «Дебрей», замелькали полустанки, и голубенькие вагончики, поблёскивая на солнышке, выскочили на платформу станции Минеральные Воды. Полицейские ещё раз обошли вагоны, и мы из тепла окунулись в февральскую стужу.

Пока в Управлении прапорщик и сержант сдавали документы, оформ­ляли то, что подлежало оформлению и отчёту, я отсиживалась в кабинетике вахтенного. К моим услугам — в каче­стве ознакомительного чтива – была предоставлена подшивка сводок, по­листав которую, поёжилась. С виду спокойная и неспешная работа ли­нейной полиции на поверку оказалась не такой уж и спокойной. На станциях и вокзалах одной Северо-Кавказской железной дороги разыскивается и вы­лавливается столько человеческого хлама, что становится жутковато от осознания того, что в любой момент ты можешь оказаться рядом с воору­жённым преступником или просто бандитом, в арсенале которых на­резное и гладкоствольное, автомати­ческое и холодное оружие. Норовят через станции протащить наркотики и взрывчатку. Потому у входа в вокзал дежурит наряд с собакой. С красави­цей трёхгодовалой овчаркой Ветой мне удалось познакомиться, а вот с её хозяином – нет. Запрещено. Через какое-то время в зал вошла погреться ещё одна парочка – песочного цвета лабрадорша в бронежилете и кино­лог. Путём хитрых уловок удалось выяснить, что основная работа собак и кинологов приходится на ночное время суток. На исконно воровское время. Редкие пассажиры спят, в те­пле хочется расслабиться…

Следующий маршрут полицейских пролегал через транспортную про­куратуру, потом был обход привок­зальной площади. Лишь около часа дня удалось отогреться в столовой отделения дороги. Чисто, тепло, всё в цветах. Кормят вкусно, разнообразно и относительно дёшево. Полноценный обед укладывается в сумму от 110 до 150 рублей. Перекусили, попили чайку и разошлись. Я – убивать время в го­роде, они – работать на перроне.

Встретились в четыре часа попо­лудни на платформе. Составчик из трёх вагонов подскочил резво. Где-то порядка сотни студентов погрузились, расселись, и работа полицейских началась. Как челноки носились прапорщик и сержант по вагонам, не давая люду, рвущемуся к знаниям, распоясаться. При появлении по­лицейских гомонящая студенческая братия вмиг замолкала, на лицах появлялось блаженное выражение, барышни хорошенькие головки скло­няли на плечи юношам. Тишина и покой. В Георгиевске студенческого полку прибыло. Юноши — курильщики выскакивали на полустанках «за­тянуться», барышни всё-таки тайно пробрались в туалет и окурками его «нейтрализовали». Ватерклозет при­шлось закрыть. Надолго. До ремонта. До Минераловодского депо.

После Зеленокумска полегчало. Студенты шумною толпою ссыпались на перрон, и в вагонах стало светло и свободно. За окнами сгустились сумерки, мороз покрепчал, а в вагоне расплылось такое блаженное тепло, что инкассаторы, с которыми ехали с самих Мин-Вод, разомлели, сняли куртки, но автоматы продолжали держать рядышком. Так, видимо, спокойнее и надёжнее.

— В ваши обязанности входит и сопровождение инкассаторов? – спра­шиваю ребят.

— И их тоже. По всем правилам, в этом вагоне больше никто не должен ехать, но ввиду загруженности, требо­вания приходится нарушать, впускать пассажиров.

— Всех подряд?

— Далеко не всех. Только тех, кто не вызывает подозрений.

О людях подозрительных стоит сказать отдельно. Часть из них норо­вит сорвать «стоп-кран» поезда, кто-то справить нужду в тамбуре, порезать мягкие сидения, оставить автограф на белых стенах вагона. Есть «умельцы», орудующие за пределами транспортных средств. Антон Павлович Чехов со своим «Злоумышленником» просто стоит и нервничает в сторонке. Со­временные злоумышленники норовят выложить на рельсы палки, камни, куски железа: сойдёт поезд с рельсов или устоит? На станции «Будённовск», где на путях стоят сотни вагонов с особо опасными и легковоспламе­няемыми грузами, норовят закурить. Не уменьшается число «отважных», лихо подныривающих под готовые к отправке составы. Подумаешь, ну, переедут тебя какие-то 100 тонн, а потом ещё сто, ещё… Есть охотники до чужого. Полно нынче и просто ху­лиганов. За этой категорией граждан нужен особый пригляд. Постоянный, ежеминутный. Поэтому дежурство на станции полицейские линейной по­лиции ведут круглосуточно. В холод, в дождь, в снег, в жару, когда у «фоня­щих», разогретых на солнце вагонов дышать нечем. Служат Родине, За­кону и нам с вами.

Наталья Чурсинова, «Будённовск сегодня»

Комментарии

Оставить комментарий

Вы должны войти, чтобы оставить комментарий.